Команданте Май

Мало ли какие ассоциации могли возникнуть в голове ребёнка после нашего общения. Но мне было приятно, что он таким вот необычным образом признал меня за своего. Чтобы сохранить солидность я помолчал и покачал головой, хотя внутри хотелось смеяться, как мальчишке.

– Знаешь, может быть я внутри и такой, как ты говоришь, но, даже если бы сейчас уменьшился до твоих размеров, то, по крайней мере, не стал бы бегать по дому сверкая голой попой, как это делают некоторые без всякого стыда.

– Подумаешь… – дернул плечом Тим.

 – Между своими можно и так… ничего особенного…

– Да оденься же ты, наконец! Сейчас бабушка придёт, ругаться будет. Я в душе, может, мальчишка, а снаружи всё-таки взрослый и если понадобиться, то и всыпать могу!

– Чем? Подтяжками? У тебя даже ремня нет, – заявил этот нахалёнок.

Я уже собрался, было, шлепнуть его по мягкому месту, но он отпрыгнул и, издевательски хихикнув, показал мне язык. Тем не менее, дошёл до шкафа и оделся.

– Теперь доволен? – заправив футболку в трикотажные шортики, спросил он.

– Вполне, – ответил я, пропустив мимо ушей уже во второй раз фамильярное обращение к себе.

4. Гроза

После ужина мы с Тимом больше часа лазили по интернету, рассматривали фотографии старинных монет и читали о них. Увлекательное, оказывается, это дело. Многие старинные монеты имели свою историю, порой очень интересную. Хотя бы тот же талер восьми братьев. Порой эти истории были романтическими, порой – трагическими. Но даже они вскоре надоели. Видя, что мальчишка начал скучать, я уступил ему место за ноутбуком, показав папку с набором игр.

(Сам иной раз, как мальчишка, играл в какую-нибудь игру, грешен…) Через несколько минут от стола стали доноситься залпы корабельных орудий – Тим вступил в бой с эскадрой противника.

Оставив его, я переместился в комнату хозяйки, с которой мы мило побеседовали обо всём сразу и ни о чём одновременно, смотря по телевизору новости. Хозяйка при этом ещё успевала гладить выстиранные вещи. После новостей начался какой-то фильм, и мы некоторое время смотрели его, затронув в беседе тему современного кинематографа – однобокий он стал.

Ну, в смысле все фильмы похожи один на другой – если не бандитские разборки, то героические полицейские во всех ракурсах и с любой стороны, перемежающиеся, время от времени, постельными сценами, которые в былые времена ни за что не показали бы.

В комнату вошёл Тимка и тоже уселся смотреть фильм.

– Что так быстро наигрался? – поинтересовался я.