Дважды возрожденный

– А как вы его проглядели? Возле этой шахты ведь крупных скал нет. Сама не раз там бывала. Спали, наверное?

– Лен! – пытаясь быть вежливым, говорит Стас. – Отстань, пожалуйста. Потом поговорим. – Он сделал ударение на слове «пожалуйста».

Лена обидчиво надула губы и двинулась вверх по лестнице, тряхнув перед нашим носом хвостом темных волос.

– Не обижайся! – говорю ей в спину. – Лен…

Она отмахивается рукой как от надоедливой мухи, и скрывается за поворотом, не удостоив нас даже взглядом.

– Терпеть не могу баб! – высказываю я свое мнение о произошедшем.

 – Одни проблемы.

Голова начала болеть еще сильней. Из глубин мозга к вискам поднимается пульсирующая боль, постепенно оттесняя на задний план краски окружающего мира.

– Точно, – поддакивает Стас. – У людей тут понимаешь проблемы, а она обидчивую из себя строит, – он изобразил неприличный жест в сторону ушедшей девушки. – Вроде бы и взрослый человек. Двадцать лет уже, а ведет себя как избалованный ребенок. Может нас вечером в сапоги канадские засунут… А она тут…

– Я пошел отдыхать, – хлопаю разошедшегося Стаса по плечу, и иду к себе в комнату, не желая дальше выслушивать его глубокомысленные тирады.

Бесшумно открывшаяся дверь впустила меня в комнату. Спартанскую обстановку комнаты скрашивают только несколько пестрых плакатов с обнаженными девицами на стенах и висящий в кожаных ножнах двуручный топор с лезвиями причудливой формы. Даже не знаю, кто его заказал. У кого могло на это ума хватить? Когда разбирали огромную кучу заказа мне эта вещица приглянулась, и я ее сразу же заграбастал.

Пользоваться я ним особо то и не умею, тем более что он тяжеловат для меня. Не дотягиваю силенками до викингов, махавшими в древности такими железками. Как по мне, автомат проще. И веса меньше и эффект побольше будет.

Постанывая, от пульсирующей в голове боли сбрасываю прямо на пол тяжелый бронежилет и падаю на жесткую кровать, накрытую пестрым матрасом.

Усталость и длительное нервное напряжение почти сразу отправляют меня в страну сна, полную скачущих тушканчиков и безголовых мужиков с трезубцами в руках.

Глава 3.

Здесь закат даже стыдно таким хорошим словом назвать. Учитывая, что вокруг все серое и скалы и небо, момент захода солнца больше похож на набрасывание замусоленной, рваной тряпки на пыльную и тусклую лампу. Становится чуть темнее и как бы еще серее. Здесь и приличной темноты то по ночам не бывает.