Дважды возрожденный

Почти трезвый по сравнению с остальными, но от этого не менее веселый Мичман вежливо поинтересовался, имеют ли они лично что-то против Мадонны. Услышав отрицательный ответ, он удовлетворенно кивнул головой и сказал: «А чего тогда жалуетесь?». Пока соседи переваривали логическую связь между любовью и громкостью, он вежливо вытолкал их из прихожей в коридор.

Пробило двенадцать, и мы ознаменовали это событие радостным криком, заглушившим Мадонну вместе с соседскими телевизорами, и питьем на брудершафт с последующим битьем бокалов об асфальт под балконом.

В общем, весело было, слов нет.

На дребезжание дверного звонка обратила внимание только Лена. Через минуту она появилась в комнате с высоким, прилично одетым парнем.

Гость, поздоровавшись, сразу же без каких-либо предисловий перешел к делу и предложил нам всем хорошо заработать. Он сулил каждому солидные барыши. Цифры звучали по нашим меркам астрономические. Мы радостным пьяным гулом встретили его предложение и сразу же потащили за стол.

Под шкаф укатилась очередная пустая бутылка, и Малыш сразу же движением захмелевшего фокусника выудил из бездонного ящика новую. Сорванная дрожащей рукой крышка нырнула кому-то в рюмку, но на это не обратили внимания, ожидая новую порцию кристально чистой жидкости.

Аня спросила, что надо делать. Парень отмахнулся, мол, мелочь работа. В один день управитесь, и раздал нам какие-то бланки. Мы не думая, бросились расписываться и прикладывать большой палец к кругу в углу плотного желтого листа, на который указал гость.

Учитывая количество выпитого, о думании и речи не могло быть. Один Мичман сопротивлялся, требуя зачитать вслух текст договора, а то у него буквы перед глазами прыгают, и вообще штормит на девять балов. И что он всякую фигню подписывать не будет. Мы коллективно с трудом его уговорили. Что было дальше, уже не помню…

Пришли в себя уже в Цитадели. Мы долго не могли понять, куда же попали. Вокруг был сплошной камень и ни единой травинки, ни единого деревца.

Абсолютно мертвая местность. Как после атомного взрыва. Одни голые скалы. Даже почвы, как таковой нет. Под ногами тоже камни. Но через несколько часов у стен появился гном, вызвав своим видом обморок у Риты, и все нам доступно объяснил. Все разговоры велись за пределами Цитадели, так как он категорически отказался заходить внутрь.

Оказалось, что мы все по пьяни подписали Договор, согласно которому мы на один земной день становились волонтерами гномов.