Дважды возрожденный

Своего рода охрана, обеспечивающая их работу. Мы сначала повозмущались, но вспомнив об оплате успокоились.

Чуть позже оказалось, что один земной день соответствует двум местным годам и что нарушение Договора карается смертью или невозвращением домой по истечении срока.

Два последующих часа были сплошным кошмаром. Мы пытались бунтовать, искать юридические зацепки в Договоре. Даже грозили массовым самоубийством, когда ничего умнее в голову не приходило. Все напрасно. Гном был непреклонен. Есть подписанный Договор.

В нем четко описаны ваши обязанности.

Все…

Тупик…

И кстати ни о каком вознаграждении в нем не сказано.

После того, как мы угомонились, гном предложил назвать те вещи, которые нам необходимы для того, чтобы в течение двух лет выполнять свои обязанности. В течение часа мы хаотически, перебивая друг друга, наговаривали ему список. В нем было все, начиная от пушек и заканчивая зубными щетками. Гном внимательно слушал. Когда мы иссякли, он поинтересовался, не надо ли нам еще чего, так как заказ делается только один раз.

Мы диктовали еще минут десять. Вечно страдающий зубами Малыш даже заказал полный стоматологический кабинет. Мы его еле отговорили.

На следующее утро двор Цитадели был завален заказами. У стен громоздились ящики консервов и боеприпасов. Осторонь стояли четыре спаренные пушки еще в масле. У Западных ворот, тогда мы еще не знали, что так их назовем, стояло несколько разномастных автомобилей и мотоциклов.

Вот так и началась наша жизнь в этом мире.

Договор нас обязывал любой ценой защищать гномов и Цитадель.

Не знаю чем она им так дорога, но что написано, то написано.

Позже мы узнали, что Цитадель представляет большую ценность в стратегическом плане, являясь единственным пригодным для обороны и жилья сооружением.

И вот теперь нас осталось восемь.

Восемь из двенадцати.

Гномы вытащили из шахты очередную порцию корзин. Пашут как роторные экскаваторы без сна и отдыха. Радует то, что обычно более двух суток подряд они не работают.

– Мотор?

– Что? – угрюмо откликается он. Видать тоже кошки на душе скребутся.

– Корзины видишь?

– Ну?

– Не ну, а пойди, посмотри, что в них.

– Ты что! А договор? – испуганно спрашивает Мотор.

– В Договоре про корзины ничего не сказано, – успокаиваю его.

Через минуту он уже у корзин. Дрожащими руками приподнимает крышку и недоуменно сдвигает плечами. Закрыв корзину, он пытается ее приподнять. Судя по тому, как он пыжится корзина тяжелая.