Поискун и Потаскун

– Спас?! – заорал он и ударил шнурованным ботинком под ребра. – Ты бросил их там! Десять моих бойцов остались там благодаря тебе. Это ты называешь спас? Ты хоть представляешь, что мы с ними пережили? Думаешь, я по приказу шефа левых пацанов собрал? Думаешь так? Да? Нет! Я взял тех, с которыми прошел ад во благо нашей великой державы! Серега меня ночь по джунглям на себе тащил. Сам ранен был, но тащил. Молись!

– Ели бы не я, то ты стал бы еще одним матросом, – шмыгнул я окровавленным носом. Капли стекали по подбородку и оставляли в снегу красные кратеры.

 – Я жалею о своем поступке. Нужно было тебя бросить!

– Не понял, – в глазах Ромича сквозь пелену злобы проявились признаки разума. – Ты прострелил мне ноги, Шило! Ты…

– Тебя было сложно убедить.

– Ты хочешь сказать, что если бы я начал стрелять…

– Ромич, пойми, у меня было два пути. Дать тебе открыть огонь и свалить с Енотом или найти способ забрать тебя с собой.

– Ты нашел, – присел рядом солдат.

На скуластом лице чувства меняются одно за другим.

Милитари-мозг пытается понять и просчитать варианты развития событий. Штурвал разума переходит из когтистых лап ненависти в мягкие ладони понимания.

– Поехали, – кивнул в сторону прячущегося в темноте автобуса Енот. От гласа шефа пахло котами и сортиром. Он сердито посмотрел на Ромича, но больше ничего не сказал. Принюхавшись он сделала брезгливую мину и вытащил из кармана пачку влажных салфеток.

Я попытался встать, но со стоном сполз на кучу мусора. Помятое тело не желало слушаться.

Перед глазами мельтешили яркие пятна и улыбающиеся кошачьи морды.

Ромич закинул пулемет на плечо, словно пушинку подхватил меня на руки и направился в сторону микроавтобуса. Нас всегда привозят и увозят.

– Это ничего не значит, – хихикнул я. – Все равно я сверху.

Ромич нечаянно задел моей головой сдвижную дверь.

– Сколько нас не было? – спросил Енот у водителя.

– Две.

– Недели?

– Сигареты. Две сигареты. Шустро сбегали. Прошлый раз неделю жил у цементного завода. Они даже ментов вызывали.

За террориста приняли.

– Нет у нас больше милиции, – сердито хлопнул дверью Енот. – Поехали.

– В больничку? – глянул на меня водитель.

В зеркале заднего вида я увидел свое отражение. С такой рожей и в больницу не примут. Выдадут лопату и отправят на кладбище благоустраиваться.

– Домой, – буркнул я, умащиваясь на сиденье. – У супермаркета остановку. Выпивка закончилась. А, не, отбой. Забыл, все с собой. Домой.

Приглушенно рыкнул дизель.