Вечный двигатель

– Баба что ли? – Костя было скривился, но быстро выправился, тосковал взглядом. – Может и есть, только мне о том неизвестно. – Глаза повеселели. – Вот уж чего здесь без дефициту!.. Вообще, место тут злачное – спирта, хоть машины заправляй. Девицы нам уступчивые – доморощенных они почему-то не жалуют.

– И что – парни попускают?

– Попробуй-ка дернись – вся часть в ружье встанет. Ты, кстати, как относительно женского пола? Мигом сообразим!

– Ну… как доведется. Вообще-то, у меня невеста имеется! Я ведь на свадьбу заробить и подрядился.

Посулили дерзко. Ты мне на этот счет и обскажи.

– Заработать можно… Слушай, мы тебя под это дело на дальнюю трассу и сплавим – ты сам просись! Там кроме работы делать нечего, а мне деньги жмут и в тайге торчать без резону.

– Это годится!

– Только не сразу. Пару недель мне для блезиру отломать придется.

– Ак ведь ты Костя, тебе видней.

И обратно утро. Набрал сырости, правда, приятель ветерок, щетинка на гребне холма припорошилась туманом, надежно укрылось за угрюмым настом облаков небо.

Знакомо суетились солдатики подле машины, лейтенант и Костя курили в сторонке. Костя громко наказывал служивому, стоящему в кузове:

– Наумов!! Харч сразу под палатку сложи – что-то небо мокрое!

Повернулся к лейтенанту:

– Ну что – тронемся… – Покачал головой, сказал понуро: – Н-да, целую неделю в тайге. Сурово! Ну да прорвемся.

Лейтенант жал руку, шутковал:

– А я еду, а я еду, все в тумане, ветер в мыслях, вошь в кармане. Мама! – я хочу домой.

Костя было отошел, но, вспомнив, развернулся обратно:

– Да, Юр – насчет новичка.

Он парень, похоже, ничего. Пока меня нет, может, его подключить?

– Не знаю, сам решай, – без энтузиазма ответил лейтенант.

Костя тоже с легким сомнением пояснил:

– Понимаешь, он кондовый, сюда за деньгой приехал. Невеста у него, пятое-десятое. Пусть заработает – мне бабки все одно в пролет.

– Приедешь, обмозгуем.

О верх палатки брюзжал дождь. Густой, волглый воздух недобро крался под исподнее. Костя в одежде лежал на раскладушке – одна рука существовала под головой, вторая с сигаретой свисала к полу.

Застыл на челе отрешенный взгляд. В углу ребята резались в дурака.

– А такую мадам, схавал?

– Урод, – возмущался пострадавший, – ты ж последнего козыря отдал! У тебя по жизни кроме крестовых ничего не будет! – Собирал взятки.

– Умри, Февраль, не учи отца сношаться (Удачливый перебирал веер оставшихся карт), крести к деньгам. – Он кинул карту под следующего.