Алмазная реальность

Сладкая дрожь, поднимающаяся откуда-то снизу… Каждый изгиб пламени порождает во мне стон, каждая вспышка – судорогу. Я люблю огонь… Такой жаркий, такой настоящий… Я иду к нему. Иду через всю свою жизнь.

Раздался сухой щелчок пальцев, и я увидел себя отразившимся в необъятных зрачках темного неба.

Тихий, как шелест, смех затих вдалеке.

Надо мной небо. Ночь.

– Мой генерал… – Чей-то шепот во тьме.

Я вздрогнул. Повернул голову направо.

Оказалось, это Абе сидит рядом в напряженной позе.

– Мой генерал, с вами все в порядке? Я сел, растирая лицо обеими руками:

– Да, Аб, все нормально.

Я заснул… Который час?

Я ничего тебе больше не скажу, Аб.

Я видел бога. Я знаю, что все мы умрем.

5. КОНСТАНТИН ТАМАНСКИЙ

Специальный военный корреспондент

Большой тяжелый грузовик шел впереди. Из-под тента кузова на меня таращилось несколько черных физиономий и пара белых. Все курили, притом, как я чуял по долетающему запаху, отнюдь не простые сигареты.

Я ехал в открытом бронетранспортере.

Рядом на дырчатом железном сиденье подскакивал Войт и что-то бормотал себе под нос. Федор сидел сзади, в грузовом отсеке, на каком-то тряпье. Он был изрядно пьян еще со вчерашней ночи, но я на это смотрел сквозь пальцы.

На коленях я держал маленький юаровский автомат «пигмей», который выиграл в покер у страшенного испанца в «Обезьяне». У испанца истек контракт, и он ожидал подходящую компанию для возвращения домой, коротая время за картами и выпивкой. Когда игра подходила к концу, он навалился мне на плечо и, дыша в лицо жуткой химией, пробормотал:

– Вали отсюда, писатель! Вали скорее.

Ты думаешь, у них тут их черножопые маршалы командуют? Э-э… – Он погрозил мне пальцем. – Мы тут все пешки! Пешки! Шестерки! Двойки! Потому оставь надежду всяк сюда входящий!

– Стой, стой, – сказал я на испанском. – Что за история?

– У-у-у! Это совсем плохое дело. Так что бери мой автомат и вали отсюда, вали, писатель! Вали скорее!

С этими словами он рухнул под стол и больше оттуда не появлялся.

Сейчас «пигмей» лежал у меня на коленях, и я был рад этому приобретению. Таскать тяжелую автоматическую винтовку не хотелось, а пистолет – это все-таки пистолет. Кстати, точно такой же был у клерка во время перестрелки в банке. С этой перестрелки все, собственно, и началось…

Над головой с истерическим криком пронеслась какая-то яркая птица. Сидевший на противоположной скамье негр что-то сказал своим соседям, те расхохотались.