Алмазная реальность

Индуна ничего не стал спрашивать, просто швырнул «болид» в прикрепленную к стенке урну для мусора. Вертолет неожиданно заложил крутой вираж, затрещали автоматические пушки.

– Кто-то находится в зарослях, – сообщил пилот из кабины. – На всякий случай пальнули, мало ли что.

– Точка высадки недалеко, – сказал мне Индуна, сверившись с маленьким экраном-картой на запястье. – Потом придется двигаться пешком. Вертолет нас будет ждать в условленном месте.

– Почему не сразу на вертолете?

– Хорошая мишень, – лаконично сказал Индуна.

 – Видна и слышна издалека.

Я вернулся на свое место, покачал головой в ответ на вопросительный взгляд Войта. Карунга трясся, держась за вещмешок.

– Ты откуда? – спросил я его, припомнив, что так и не успел познакомиться с новым членом отряда.

– Машаила, господин, – ответил он. Название мне ничего не говорило: видимо, какая-то деревня, может быть, уже не существующая.

– Доброволец?

– Да. Полгода в армии.

– Деньги?

– Нет, господин.

Мой отец погиб в Хараре, мой брат погиб, он был летчик, мои две сестры погибли, они служили в ПВО. Моя мать умерла от «желтого Джека».

– Стало быть, месть?

– Не знаю, господин. Я очень толстый и трусливый, господин, в армии меня часто обижали. Я работал на складе, потом работал на кухне…

– Почему же капитан Нуйома всучил мне тебя?

– Наверное, он пошутил, господин. Он так шутит, господин.

Что ж, это было похоже на циничного философа и выпускника Вест-Пойнта – всучить белому в подручные жирного деревенского парня, который думает только о том, как набить брюхо и отсидеться в кустах.

Естественно, Карунгу ему не жалко, а вот над шуткой он будет смеяться долго.

– Ты не бойся, – утешил я толстяка. – Смотри, какие храбрые парни летят вместе с нами. Мы вернемся, и тебе дадут орден. Я похлопочу.

– Правда, господин? – Он выпучил глаза.

– Правда, правда.

Кажется, это его несколько успокоило.

Я стал смотреть в иллюминатор.

Чуть левее и ниже из-под брюха вертолета торчало рыло шестиствольной автоматической пушки. Еще ниже было видно шасси. А под нами, в сотне метров, проносились буйные заросли растительности, среди которых то и дело мелькали выжженные проплешины. Блеснула под солнцем река. На уютной равнине, поросшей зеленой травой, паслись антилопы, возможно, куду, я не разбирался в их породах. Паслись мирно и даже не среагировали на пролетающий вертолет.