Пленных не брать!

 – Звать меня Коля, а куда едем – говорить не велено, да и сам не знаю ни хренатушки. Бумаги подписаны, указания получены, остальное на месте скажут.

– Хоть не на мыло? – лениво поинтересовался Костик.

– На мыло и без вас народу хватает, хоть бульдозером соскребай.

Самогон и впрямь оказался крепкий, и меня здорово повело. Я пристроился возле старлея, укрылся ватником и под шелестящий по тенту дождь незаметно уснул.

Проснулся я, когда уже светало. Внутрь сквозь щели просачивался серый сырой свет, рядом, раскинув руки, храпел всё тот же старлей, поодаль – прапор.

Я встал, сделал несколько простеньких упражнений для разминки и полез наружу.

«Урал» стоял прямо на дороге, разбитом бетонном шоссе. Поодаль на обочине страшно чернел обгоревший БТР, еще дальше торчал хвост сбитого самолета – кажется, «мираж». Поди ж ты, аж в зону активных боев въехали! Бывал я тут, бывал…

Костик деловито мочился на колесо и встретил мою появившуюся из-под тента рожу радостным возгласом:

– Ты смотри, в какие гребеня нас загнали! – И спел: – А я люблю свои места родные, свои родные… бля.

Я спрыгнул на бетон и обошел машину. Вокруг были только поле и дорога. Из кабины высунулся водитель – мужик лет сорока – и спросил:

– Курить нету?

– Откуда у меня курить... – развел я руками. – А что стали-то?

– Провожатого ждем. Подъедет щас провожатый. Сказали, возле знака сорок девятого километра стоять.

Действительно, перекошенный знак торчал на обочине.

– Ты, батя, скажи, куда мы едем? – попытался я в очередной раз пронюхать, что к чему.

– Да господь его знает, – равнодушно сказал водитель. – Видишь, провожатого жду. Сам не знаю. Сказали, возле знака сорок девятого километра стоять, я и стою. Жду.

Да-а, положеньице... В самом деле мужик не знает ни хрена, по морде видно. Да и не всё ли равно? Привезут туда, куда привезут, не в поле же бежать.

– Давай старлея разбудим, – предложил подошедший Костик. – Не хрен ему столько спать.

И мы пошли будить старлея.

Наш прапор Коля уже тоже пробудился от праведного сна и чистил зубы, выдавив на палец колбаску пасты «Сигнал». Вместо воды он пользовался остатками вчерашнего самогона, что покривило даже меня, не такое видавшего.

– Будем здороветь! – подмигнув и сплюнув, сказал он нам, влезающим в кузов.

– Ты бы вылез наружу-то, а то понаплевал, как верблюд, – буркнул Костик.

– А чо? – изумился прапор.