Пленных не брать!

– Поэт, – поправил старлей с достоинством.

– А ты ему что, родственник?

– Кто ж его знает... Разберись теперь. Спросить вроде не у кого.

– Ну, а там дед, к примеру?

– Знать бы, где тот дед и когда помер...

– Ну и лады. Команда налицо, – подвел итог прапор. – Старший лейтенант Беранже, прапорщик Головнин, рядовые...

– Иди к бую, сержант я, – поправил я.

– Сержант Птахин и рядовой Логвинов, – закончил прапор, ничуть не смутясь.

– Капец мне. Одни начальники, – хихикнул Костик. – Маршировать скоро пошлете? Учтите, у меня со строевой всегда нехорошо было.

Помолчали, слушая, как свистит в дырках тента ветерок и скрипят доски кузова. Я сосредоточенно выковыривал соломинкой жесткие волоконца мяса из зубов. Вернее, из зуба, который урла поломала.

– И вот едем мы, едем, – пробормотал неожиданно впавший в депрессию старлей, – и нет нам ни дна ни покрышки... Не видно ни зги...

– А ты из-под брезента выгляни, – посоветовал Коля. – Увидишь чего.

– А зачем? Что я там увижу? Танки паленые? Я и так понял, что где-то мы на юге европейской части.

– Слушай, старшой, остынь, – сказал я. – Привезут, покажут, чего и куда делать. Ты хоть кадровый, меня вон вообще на помойке нашли.

– Кадровый, – хмыкнул Беранже. – Кино такое было, «Офицеры». Сейчас запретили, но я маленький, помню, смотрел его. Там один генерал другому говорит: «Есть такая профессия – Родину защищать».

– А я тут воевал, – неожиданно сообщил я, выглянув наружу. В самом деле, танки паленые, деревушка какая-то по левому борту, вернее, то, что осталось от нее... – Ну, не прямо тут, но в этих местах.

– И я воевал, – кивнул старлей. – Пехтура, мать ее так. Загнали в окопы, сидите, говорят. А они на нас танки. А они по нам ковровое бомбометание. Из «градов» звезданули. Хорошо хоть, под ядерные не угодили, как двадцать вторая дивизия.

– А я как раз в танках, – сказал я. – Черниговское наступление. Броня крепка. Потом еще в Грузии шкурку гонял, но это не война, а жопа была.

– Во! – поднял палец прапорщик. – Слет ветеранов. Обратите внимание, все из разных родов войск. Ты, Костян, небось, моряк?

– Почти угадал. Морпех.

– Ага. А я самый что ни на есть мирный вояка – строитель. Укрепрайон под Новозыбковом строил.

– Где теперь тот Новозыбков? – риторически спросил старлей.