Ректор по семейным обстоятельствам

«Прибить ее по-тихому, что ли? – подумала я, с сомнением посмотрев на свернувшуюся на кожаных подушках оборванку. И тут же сама себя одернула, неприятно удивившись гадкому направлению собственных мыслей. – Совсем с катушек слетела с этим ректорством».

Оли сидела, поджав под себя босые ноги, и с непонятной смесью надежды и обиды смотрела на меня. Под этим взглядом я невольно поежилась. До чего докатилась: пусть не всерьез, но задумалась об убийстве ни в чем не повинного ребенка.

Так. Подумаем еще раз. В Приют ей теперь нельзя.

Да и вообще никуда нельзя, если на то пошло. Мало ли, кому она попадется и кто услышит нелицеприятную для королевского рода правду. Может быть, через годик-другой, когда она повзрослеет и поймет, что не всякую правду стоит озвучивать вслух, а кое-какую, так вообще надо сразу забыть. Но что с ней делать этот годик-другой?!

– Оли, а ты вообще кем хочешь стать, когда вырастешь?

– Магичкой! Как вы! – с готовностью откликнулась приблуда, будто только и ждала этого вопроса.

 – Вы же мне говорили, что я могу выучиться, стать сильной колдуньей, и никто мне будет не указ!

Оп-па… Похоже, я была пьяна гораздо сильнее, чем мне казалось, когда несла подобный бред. Впрочем, сильной магичкой, при наличии учителей, она станет без сомнения. Но вот как я умудрилась ляпнуть, что над ней не будет начальников?! Свободолюбие в Приюте Обретенных выбивают в первую очередь!

«А ты сама-то как свою свободу отстаиваешь? – ехидно вклинился в мои мысли внутренний голос.

 – ну правильно, это же твоя свобода. Что тебе до свободы какой-то оборванки…»

– Заткнись, – буркнула я.

– Так я ничего и не говорю, – тут же откликнулась девчонка.

– Я не тебе.

Она демонстративно огляделась, но ничего не сказала. Впрочем, взгляд оказался красноречивее слов. Ага. Раздвоение личности во всей красе.

Я снова взглянула на часы и мысленно выругалась – до подъема в академии оставалось полчаса.

– В общем, так, найденыш, – она навострила уши, с некоторой опаской глядя на меня.

Браво, Аленна, запугала ребенка. – Пока поживешь у меня. Позже решим, что с тобой делать.

– А когда? – Оли тут же потребовала конкретики.

– Как только освобожусь, так сразу, – невольно усмехнулась я.

– А можно мне пока книжку какую-нибудь почитать? – видимо, улыбка ободрила найденыша сверх всякой меры. – А то скучно целый день сидеть. Я бы по дому что-то поделала. Так нечего же. Ваша нечисть все делает раньше, чем я взяться успеваю.