Антропогенез

Все-таки дурная баба пронеслась мысль в голове Сокома. Сзади бежал Пастырь. Мелкая, схватив его за руку, рванула по указанному направлению. Она успела кинуть в чат: «Нужно Грешника в медицинский бокс, я сделаю сейчас то, что смогу, но одна я его не дотащу. Принц, ты мне будешь нужен через пару минут».

– А твари где? Херня какая-то! Вообще ничего не понятно? – тряся головой говорил Соком.

– Пастырь, ты что тварей в одиночку уработал? – спросил Принц, сбрасывая оцепенение и разрешив кибердоктору вколоть противошоковое.

Пастырь развел руками и кратко рассказал о бое между подранком и другим Жнецом, поведал, что вторая тварь – это Хома – крестник Пастыря или то, что с ним стало после чудовищных экспериментов.

Пастырь положил руку на автомат Принца и сказал:

– Не дергайтесь, сами все услышите.

Из глубины паркинга вынырнул Жнец, проскакал мимо Мелкой и, остановившись возле Пастыря, через небольшие щели на грудной клетке начал, рычать:

– Мы ждали вас, задача была не убить, а захватить.

Приманка сработала как надо. Первый Жнец не такой умный, его сделали не из одного человека, а из многих, там почти разума нет, тупой исполнитель, он должен был собрать максимальное количество повреждений, разоружить вас. Снаружи тоже ждет засада, так что вас бы оттеснили на парковку и как в бутылочное горлышко заперли.

– Пастырь, если бы не твоя молитва, я бы, наверное, продолжал бы спать в своем же разуме. А так вновь вспомнил, кто я, после всего сотворенного мной зла было невыносимо больно осознать себя как личность.

– После того, как появился новый шум в голове, который заглушил его команды, все марионетки расслабились и перешли на примитивные команды. Я думаю многие из перерождённых хотели бы вам помочь. Но они бояться ослушаться его!

– Как-то мы этого не заметили!!! Больше казалось обратное!!! – раздраженно дернув рукой сказал Соком.

Монстр стукнул о нависающую балку лапами и громко рыча, словно возмущаясь и уставившись на Сокома, оголив большие клыки, начал, рыча, говорить:

– Я был разведчиком, меня когда-то в другой жизни учили терпеть боль, преодолевать страх, не жалеть себя.

Для меня честь – не пустой звук. У меня была семья. Эти твари когда-то были просто людьми, слабыми, беззащитными и богобоязненными со своими страхами и тараканами. Может им надо было больше времени, чтобы осознать себя. Думаю, не все жаждут себя осознавать или вспоминать, кто они.