Антропогенез

Ведь этот внеземной разум, кем бы он не был, заходит тебе в голову, извлекает нужную информацию, оставляя простые команды, которые важнее, чем твоя жизнь. Он наполняет твой разум болью тысячи смертей, словно ты сам там умер тысячу раз, и делает это пока твоя воля не даст трещину, и ты не перестанешь сопротивляться. Я пытался сопротивляться его «зову», его воле, это невыносимо больно, а лавина его мыслей обрушивается стеной, и ты забываешь, кто ты, где ты, есть только он и ты, запертый среди пустоты, вечно падающий вниз, обжигаемый холодом пустого космоса.

В какой-то момент ты это он, у тебя нет своих мыслей, тебя нет, ты заперт со своим разумом на глубине десяти метров под землей, тебя просто уже нет. Иногда он тебя отпускает с поводка, переставая давить и наблюдать, но ты все равно остаешься пассажиром в своем разуме, не позволяющим отключиться внутренним органам. Сейчас же его зов – словно шёпоток в дальнем углу сознания, который ищет путь обратно. Первый Жнец произошел из смеси животного и человека, при этом его человеческая сущность проиграла, но, умирая, он пришел на мгновение в себя и сказал спасибо за избавление.

Ему нравится играться с разумными, ломать их волю, заставлять служить себе. Ему не всегда важен результат, иногда просто непонятная игра важнее. Я пытался убить себя несколько раз, но каждый раз он меня возвращал к жизни, мучил, а потом убивал сам, а потом опять возвращал к жизни, наращивал броню и конечности, заставлял есть людей, заставлял ненавидеть незараженных людей, внушил ненависть лютую к вам и все время наблюдал и ждал, следя как за подопытными кроликами.

Я помогу вам выбраться отсюда и убью столько тварей, сколько смогу, но вы окажете мне услугу – вы убьёте меня окончательной смертью.

– Может мы сможем тебя вылечить? – спросил Принц.

– Меня не спасти, я уже принял свой выбор.

– Как тебя убить? – спросил Пастырь.

– Ооо, Алагон, ты сможешь, я видел, как ты сделал мину, живую мину из того несчастного, это было прекрасно. Не пойми неправильно, мне нужна мина, мина, но побольше. Когда моя воля иссякнет, пусть Монстр умрет человеком. А если кто-то тронет то, что от меня останется, пусть умрет еще раз со мной.