Сценарии, пьесы, сценарии. В трёх книгах. Книга 1

От прикосновения материнской руки, счищавшей присохшую грязь и кровь Варавва взвизгнул:

– Уй! Больно!

Не обращая на это внимания, мать заговорила о том, что уже давно терзало ей душу:

– Когда-нибудь они убьют тебя… За несколько смокв или пригоршню бобов…. Горе мне…

– Что ты, мама, я ловкий… Никому меня не поймать… И вообще, я буду жить вечно!

– Не святотатствуй!… Как мне жаль, что ты не ходишь в синагогу.

– Как же я туда приду, мама?

– Как жаль.. Ты совсем не знаешь Закона… Как ты будешь жить…

Прополоскав в чистой воде какую-то тряпку, мать протянула её Варавве:

– Прижми к ране и полежи в доме….

Сара, Ребекка, не шумите, пусть Варавва поспит.

Она снова обняла Варавву и проводила его в дом. Варавва лёг поудобнее на сено рядом со своим братиком, и глаза его закрылись сами собой. Мать села прямо на пол, прислонившись спиной к стене. Минуту-другую они молчали. Варавва почувствовал, что засыпает, а его мать погрузилась в тягостные раздумья. И без того невесёлое, её лице ещё больше помрачнело:

– Утром обошла весь город… Нигде не было работы… Хорошо, что ты принёс смоквы.

И Мария дала немного молока и хлеба. Слава Богу, теперь есть, чем покормить младших. Поешь и ты, вот хлеб.

Откуда-то из складок платья мать достала кусок хлеба и вложила его в руку сыну. Не открывая глаз, он начал есть – навалившиеся на него слабость и сонливость чуть-чуть отступили. А мать продолжала:

– Господи, благослови семью Иосифа! И особо, жену его Марию! Если бы не они, нам бы не выжить…

– Да, они добрые люди… – тихонечко отозвался Варавва… – Только их дети играют с Сарой и Ребеккой… И никогда не дразнятся.

– Хоть бы ты подружился с Иисусом. Он такой замечательный мальчик! Твой одногодок, а говорят, знает Закон не хуже раввинов.

– Как я с ним подружусь? Он почти никуда не ходит… кроме синагоги…

– Полежи тут, поспи. А я схожу ещё раз в город.

Мать встала и вышла из дома. Доев хлеб, Варавва вытянулся в струнку, зевнул и потянулся. Потом вдруг встал – от этого у него закружилась голова, и ему пришлось опереться на стену.

Когда кружение в голове прекратилось, Варавва подошёл к двери и выбрал из своего мешочка самую лучшую смокву, откусил от неё кусочек и тщательно его разжевал. Потом он лёг на сено лицом к брату, который в этот момент энергично обсасывал свой крохотный кулачок, и пальцем стал засовывать ему в ротик разжёванную смокву. Тому это сначала не понравилось – он закрутил головой и тихонечко захныкал.