Такая чистая любовь

Он превратился в человека! В буквальном смысле слова – раз, и человек!

Федя?! Я не мог поверить своим глазам. В реале он оказался щуплым, небольшого роста, в старомодных очках и сером помятом костюме, чем-то похожий на Шурика из «Кавказской пленницы». Но человек же! Человек!

– Йо-ху! – обрадовано завопил Федя.

– Поздравляю! – я крепко обнял его и хлопнул по плечу. – Мужик! Вот как полезно добрые дела делать.

– Спасибо! – продолжал визжать от радости Федя.

– Тоже мне, доброе дело нашёл, – хмыкнул волк.

– Серый, ну не будь пессимистом! Порадуйся за друга, он хотел нам помочь, а Бог, как видишь, вознаграждает благие намерения! Давай, кстати, и мы по сто грамм выпьем, отметим удачное превращение. Тьфу, я хотел сказать, силы увеличим, может, Змея ломать придётся.

– Это точно, – вздохнул волк. – Наливай.

– А мне надо силу поднять? – покосился на бутылку Федя.

– Даже не думай. Хочешь снова в козла превратиться? Наконец-то человеком стал, новая жизнь открылась, новые перспективы, живи и радуйся! А со Змеем как-нибудь справимся.

– Так пойдём же! – нетерпеливо рыкнул волк. – Надеюсь, этот гад дошёл до кондиции.

Мы поднялись наверх и оказались в большом круглом зале без крыши, чем-то похожем на древний амфитеатр. Только вместо арены в центре стоял огромный кухонный стол, на котором развалился Змей Горыныч, а его позеленевшие от алкоголя головы смотрели в разные стороны. Быстро он успел, однако.

– Вы кто такие? – завидев нас, зарычал Змей.

Мы попятились назад, стараясь выйти из зоны предполагаемой огневой атаки.

– Ты нас вчера в Америку обещал переправить, – вежливо напомнил ему я.

Одна голова Змея напряглась и приняла осмысленное выражение.

– Туристы, что ли? А почему вас так много? И где козёл?

– Вот козёл, – я показал на Федю. – Пока ты тут пьёшь, он уже человеком успел стать.

– Н-ну, вы даёте, – пробормотал Змей. – А выпить есть?

– Да, но сначала давай договор заключим. Мы тебя поим, а ты нас возишь.

– К-какие вы настойчивые, – проворчал Горыныч. – И с-сдалась вам эта Америка.

– Я понимаю, что трусость перебороть очень трудно. Только вот негоже могучему Змею Горынычу бояться каких-то радаров!

– Я? – Змей возмущённо изрыгнул из пасти столб пламени. – Боюсь? Да я эту Америку вместе с их ракетами с землёй сравняю! Да я! Да я… Давай наливай!

– А лететь потом сможешь? – с опаской спросил Федя.

– Лететь? В любом состоянии! Небо для меня как дом родной.