Такая чистая любовь

К-колыбель моя! Я синей п-птицей был рождён над облаками…

Ну раз птицей, тогда ладно. Я достал волшебную бутылку и с сомнением посмотрел на пустой тазик.

– П-полный, полный давай! – завопил Змей. – И вперёд!

– Как скажешь…

Горыныч осушил тазик одним махом, отрыгнул огонь в стену и глухо зарычал:

– А теперь я вам п-покажу, как настоящие ас-сы летают! Садитесь.

Ох, боязно нам стало, его шкивает во все стороны, ходить он точно уже не сможет, только ползать. А как лететь? Но раз сами решились, деваться некуда.

Забрались мы на Змея, вцепился кто во что сумел, и стали взлетать. Прямо с обеденного стола.

Я этот полёт никогда в жизни не забуду. Вначале мы взмыли вертикально, как на ракете. Потом вышли в крутое пике и оказались на грани чистого безумия. Космонавтам и тем легче, они хоть знают, что от своего корабля ожидать, а Змей совсем непредсказуемый! Когда он пикировать стал, мы ощутили все прелести свободного полёта: от полной невесомости до полной неописуемости.

Что там американские горки! Просто детские забавы…

Я в загривок Змея вцепился, будто чеку гранаты сжимаю. Отпущу – и конец! Феде тоже дурно, сидит бледно-зелёный и молитвы про себя повторяет. Даже волку не по себе, я и не знал, что лесные звери так материться умеют. Несёмся быстрее ветра, скорость запредельная, тут уж не до созерцания ландшафтов, лишь бы удержаться. Я уже десять раз пожалел, что Змею полный тазик налил. А ему всё по барабану, наплевать на пассажиров, и не думает сбавлять обороты.

Вот уже и море-океан показался. Хорошо, что на подходе Горыныч попутный ветер поймал, и раскачивать нас перестало. Я даже некое эстетическое удовольствие от полёта стал получать, где бы ещё ощутил себя в шкуре лётчика-испытателя…

Но, оказалось, покой нам только снился. Вышли к морю и чувствую, скорость падает, на снижение идём. Что такое? Гляжу, о боже, Змей заснул! Сразу тремя головами!

Мы его тормошить стали, пинать, по головам стучать, а он не просыпается.

Тут я догадался: топливо кончилось! Бутылку заветную достал, пасть Змею приоткрыл и содержимое туда вливаю. Лью, а сам весь трясусь от страха. Ещё чуть-чуть и наш полёт превратится в подводное плавание. Но, слава Богу, очнулся Горыныч, одна голова зашевелилась:

– Где мы?

– В… в-воздухе. Ты, змеёк, повыше возьми! А то нам вплавь до Америки долго добираться придётся.

– Америка? – ужаснулся Змей и испуганно заметался по сторонам.