Сказка о вечной любви

– Куда бросил, – послышалось сзади. – Где взял туда и положи.

Негодяич вздрогнул, обернулся, никого нет, поднял из травы копытце и нарочито показательно сдул с него пылинки. – Я же говорил, у него уши на каждом заборе, – тихо сказал он Нахалычу. – И еще громкоговоритель.

Первые неприятности

Утро выдалось, как обычно, дивное. Пели ключи. Звучала речка Симфония. Соловей Тимоша пел свои трели.

Добранушка спала у открытого окна. Паучок Никита сплел над ней из паутины полог, чтобы ей не мешали мухи и комары.

Ничего не предвещало плохого.

– Как хорошо, – сказала Добранушка, просыпаясь под соловьиные трели.

Она села, отодвинула в сторону полог и поднялась с кровати. Взяла расческу и начала расчесывать волосы. Почему-то бабочки и птицы вокруг нее в это утро не летали. Это удивляло и вызывало беспокойство.

– Странно! Куда все делись? – удивилась Добранушка.

Она одела платье, вышла в сад и умылась цветочной росой. Стряхивая росу с лепестков роз, она протирала ей глаза и щеки.

Волнение ее не покидало. «Сердце – вещун», – подумала Добранушка.

– Беда, Добри! Беда! – послышалось со стороны сада.

К ней лихорадочно, торопливо взмахивая крыльями, мчались бабочки.

– Что такое? – спросила Добранушка.

Первой подлетела бабочка Павлиний Глаз. Второй бабочка Лимонница. Третьей бабочка Капустница. Бабочки принялись летать вокруг Добранушки и повторять:

– Беда, Добри! Беда!

– Так что случилось? – снова спросила она.

– Целительный сад в опасности!

Добранушка посмотрела в сторону целительного сада и побежала.

То, что она увидела, ее сильно огорчило. Многие цветы оказались сломаны, многие помяты. На траве и на земле валялись выпавшие из цветков человеческие души. Сердце ее задрожало, заволновалось сильнее. Добранушка начала осторожно подбирать души и укладывать их в цветы, которые оставались целыми. Она так оберегала цветы, так за ними ухаживала. Во всех цветах целительного сада находились души исцеляющихся людей. Стоило представить, что может произойти потом, и ей становилось плохо.

Добранушка украдкой стирала накатывающие на глаза слезы и раскладывала упавшие души по новым цветам.

– Ничего, – говорила она себе. – Поправим, превозможем, переживем…

Она подняла душу стареющего Крошика и со сломанной белой розы перенесла в розовый распускающийся лилейник. «Теперь ему должен помочь этот лилейник», – подумала она.

Добранушка очень любила эти цветы. Лилейнки не просто сбить и затоптать.