Таинственное исчезновение Агаты Кристобаль

Но случилась беда, ты погибла в лесном пожаре и воплотилась в человеческое дитя…" Она сказала:– "Странно это слышать, ведь я ничего не помню…" "Ну и не надо,– молвил эльф.– Когда-нибудь, в твой последний час, я приду за тобой и уведу в родное племя. Ты снова станешь эльфом…" За коротким разговором, который казался вечностью, она не заметила, как они подошли к окраине деревни. Он сказал:– "Ну, вот и все…"– и тоже упорхнул обратно в лес…

"Неужели он пришел? В последний час? Какая глупость…"– подумала старая и мудрая Агата, но сил и желания отогнать от себя ночное наваждение у неё не осталось и она расслабленно окунулась в сновидение.

Глава 3. Дельный совет служителя юстиции.

Как и задумал, Элджернон нагрянул к отставному судье Филу ван Троппу. Он позвонил в звонок с переливчатой трелью. Дверь открыла смуглолицая Лакшми, по фамилии Раджпураминдравара секретарша, ключница, сиделка и служанка в одном лице. Она была родом из индуистской семьи, эмигрировавшей из Пакистана, и совсем не помнила свою родину, поскольку покинула ее в два года.

В Англии она получила образование, а вместе с ним и многопрофильную работу.

– Судья занят!– сказала она с брезгливой гримасой.

– Но мне очень надо!– взмолился Элджернон, поглядывая украдкой на часы.

– Судья просил его не тревожить!– упорствовала Лакшми, с недовольством посматривая на раннего посетителя.

– А вы передайте, что это вопрос жизни и смерти!– уничижено посетовал охотник. Она ушла и через минуту вернулась.

– Судья смилостивился и велел вас впустить,– изрекла равнодушно молодая секретарша и повела челобитчика прямо в кабинет.

Скроив жалостливое лицо, охотник подошел на полусогнутых ногах к высокому столу, за которым восседал в судейской мантии судья, и изложил претензию в адрес неуступчивого Гильяма. В заключение устного иска, он потребовал справедливого суда.

Фил ван Тропп, притом, что был сведущим законником, с давних пор страдал лёгкой формой помешательства, не опасной для здоровья окружающих, но по настоятельной рекомендации доктора Кольриджа, – "здравомыслящему человеку следовало быть с ним начеку".

Иных одежд, кроме судейской мантии, Фил ван Тропп не признавал и даже спал в ней, чтоб на случай Страшного Суда занять место по левую руку от Спасителя.

Терпеливо выслушав жалобные стенания истца, он оторвался от подписания смертного приговора двадцать третьему жителю деревушки, отложил перо, снял с головы кудельковый парик и уж потом громко рассмеялся.