Время демонов

В нашей школе она уже полтора года.

– С ней можно поговорить?

По традиции общаться с ученицами можно было только с разрешения Старшей наставницы.

– Лучше это сделать после испытаний. Сейчас любое волнение может помешать подготовке.

– Волноваться любому вредно, – опять встряла неугомонная магистресса, тряхнув коротко остриженной головой. – Я уверена, что это испытание Эоэлла сдаст хоть завтра и без всякой подготовки.

– А я в этом не уверена, – нахмурилась седая наставница. – Испытание есть испытание.

А что до твоей уверенности, напомню: «кто уверен, что понял какую-либо ситуацию до самого конца, тот ошибется».

– Очень хорошо, – улыбнулась Видящая. Старшая Наставница поняла, что сейчас прозвучит то, ради чего Видящая прилетела в их школу.

– Я появлюсь у вас через две декады после окончания испытаний. Надеюсь, что тогда смогу поговорить с ученицей Эоэллой.

Старшая наставница наклонила голову в знак согласия.

Глава 3.

Вызов.

«Хочешь добиться чего-либо – веди себя так, чтобы все подумали, что это уже свершилось», – сказал Мудрый.

«Но ведь это обман!» – сказал Наринаэль.

«Да, если ты сам в это не веришь».

«А что нужно, чтобы в это поверить?»…

Беседы с Мудрым

До самого вечера Даграэль был осторожен. По широким коридорам Академии, высеченным в цельной скале и ярко освещенным пламенем неугасимых факелов, он ходил медленно и осмотрительно. Косо брошенные взгляды встречных демонов-практикантов старался не замечать.

На ужин в общую трапезную не пошел вообще. Но это для него было как раз не страшно – в приюте зачастую им приходилось оставаться без обеда или ужина. Не привыкать.

Добравшись до своей комнатки, Даграэль плотно прикрыл тяжелую каменную дверь.

«Засов задвинь» – проговорил голос внутри него.

Все началось в Арганаде. С ним начал разговаривать чей-то голос, незнакомый, чуть хрипловатый. Откуда он появлялся и куда исчезал, Даграэль не знал. Поначалу он пугался, вздрагивал, озирался, потом привык.

Необычного собеседника он стал называть Голосом Разума из-за того, что все его советы и рассуждения чаще всего оказывались верными. Это раздражало, но заставляло прислушиваться. Иногда ему казалось, что он говорит сам собой, а иногда – нет. Засов он задвинул.

Комната, которая уже несколько месяцев была его домом, не могла похвастаться своими размерами: пять с половиной шагов от стены до стены – что в длину, что в ширину.