АтриуМ

Самый храбрый из них решил проникнуть в пещеру. С заряженной винтовкой он заполз в отверстие, в то время как его товарищи освещали ему путь сзади своими фонарями.

Через несколько минут, он вылез из пещеры. На его лице отпечатался неподдельный ужас. Упав на колени, он схватился руками за голову и зарыдал, как мальчишка. Ему, наконец, открылась ужасная правда таинственных событий, потрясших деревню.

Незнакомец, которого они преследовали, был никто иной, как священник, который пропал несколько недель назад.

– Господи! – вырвалось у молчавшей до этого момента Алексы, – Неужели, это правда?

– Да, внушительно, – бросил Карстон, и на какой-то миг самодовольная ухмылка исчезла с его лица, – Но где же мораль? У каждой сказки есть мораль.

– Кроме этой, – сухо сказал Маркус, пробираясь вперед через особенно крупный завал снега, – Что хотите, то и делайте с этим.

5

Когда Алекса открыла глаза, первым, что она увидела, был бледно-голубой свет, а первым, что почувствовала, оказался жгучий холод. Холод был густым, пронизывающим, сковывающим каждое движение. Холод звенел в тягучей тишине, холод сквозил в каждом прозрачно-голубом луче, холод пробирался по костям, тек по венам, взбирался по сплетению нервов, свернувшись клубком, щетинился ледяными иглами в легких. Алекса почти что слышала, как внутри нее идет бесконечный медленный снегопад, где-то глубоко-глубоко, под ребрами, под грудной клеткой.

Она не мигая, и не отводя глаз от голубого света, осторожно повела правой рукой – боль не приходила, пальцы нехотя, но слушались приказов хозяйки. Ладонь, которую она попыталась поднести к лицу, оказалась полна хрустящей белой пыли.

Снег.

Алекса перевела взгляд в другую сторону – левая рука реагировала хуже. Впрочем, в такую стужу даже здоровому человеку шевелиться тяжело, не говоря уже о тех, кто сорвался с огромной высоты, приземлившись спиной на что-то твердое и мертвое.

Металл? Камень? А может быть, лед?

Алекса сцепила пальцы, вложив силы в одно резкое движение. В поле зрения возник порванный по шву горный рюкзак, который Карстон убедил взять с собой. Из разошедшейся ткани торчала прорезиненная рукоятка хромированного ледоруба. Алекса расслабила мышцы, отпустила ношу и та со звоном исчезла где-то в темноте.