АтриуМ

Сейчас точно не до поиска потерянного обмундирования.

Сперва нужно разобраться с состоянием собственного тела. Или переломов нет, или шок, вызванный ударом слишком велик, и боли она еще просто не чувствует. Впрочем, при сломанном позвоночнике пошевелиться невозможно в любом случае. Если механизм сломан, машина не заведется. Если порвать провода, свет в доме не вспыхнет. Значит, о переломе можно не беспокоиться.

Она аккуратно пошевелила левой ногой, затем правой, наслаждаясь шорохом, вызванным каждым ее движением.

Как бы там не оказалось на самом деле, сейчас можно говорить только об ушибах и растяжениях. Более серьезных травм, кажется, нет. Алекса покрутила головой, пытаясь привыкнуть к ослепительному навязчивому голубому сиянию, после чего рискнула опереться на локоть и поднять голову.

Ожидание боли не оправдалось. Судорога не пришла. Агония не ударила в тамбурины, предвещая скорую гибель. Было нестерпимо холодно. Так холодно, что даже снежная перина, на которой она лежала, казалась такой же теплой и мягкой, как домашняя постель.

Алекса моргнула, потрясла головой и резко села. Картина перед глазами дрогнула, расфокусировалась, потемнела, но тут же обрела привычную ясность и резкость. Выходит, головой она приложилась куда сильнее, чем ожидала изначально. Она ошарашенно огляделась вокруг, пытаясь сосчитать стены рядом, но дважды сбилась со счета. На третью попытку не хватило желания – она была слишком растеряна, чтобы логично соображать.

Местом, куда она приземлилась после падения, оказался скользкий, как масло, твердый, будто надгробная плита, и ровный, словно зеркало сплошной ледяной пол, подсвеченный изнутри тусклым бело-голубым огнем.

Казалось, что тысячи мелких светлячков прячутся под этими мертвыми плитами и скрываются под тонким слоем снега. Алекса смахнула снежинки перчаткой, убедившись, что под ними только ледяная несокрушимость монолита – не меньше, ни больше. Лед, и больше ничего.

Но откуда взяться свету? Быть может, он падает из дыр в потолке или из трещин на стенах? Она ошарашенно повела головой, пытаясь найти причину этого явления, но все, что ее окружало, были такие же ледяные стены промерзшего тоннеля, сходящиеся сверху в грозный ряд поблескивающих сталактитов, оскалившихся высоко над ее головой.

Некоторые из ледяных наростов выросли настолько, что превратились в гротескные колонны, другие, казалось, приобретали контуры совсем уж фантастических фигур.