Боя часов я так и не услышал

Кухонная утварь, мягкие уголки, светодиодные лампы и светильники, новая сантехника и длинношерстные ковры были бессильны наполнить теплом квартиру доктора Кестнера, и смотрелись маленькими островками жизни в бесконечной холодной пустыне голых стен и бессмысленно огромных окон. Видимо, в этом городе все у архитекторов какой-то тайный фетиш на эту тему.

Рейнхольд запер дверь, бросил ключи на полочку у входа и сковырнул ботинки. Настенные часы напротив укоризненно указывали четыре утра. Да уж, день сегодня был долгим и невероятно тяжелым.

Поэтому маленький перерыв, который ему позволили взять в Клинике кажется какой-то издевкой.

– Возьмите только то, что вам будет действительно необходимо, – сухо сказал бесцветный голос в желтом телефоне, – Остальное, менее важное, вам доставит наша служба охраны в течение пары-тройки дней. Не переживайте, Райн, мы проследим за безопасностью вашей семьи, пока вы будете заняты. Клиника всегда заботится о своих сотрудниках.

Да уж. Ферма трупов всегда заботится о состоянии тел, это правда.

Ему вспомнился разговор двух лаборантов, свидетелем которого он стал незадолго до ухода. «Ферма тел – говорил один другому, конспиративно понизив голос, – Это научно-исследовательское учреждение, где изучается разложение человеческого тела в различных условиях. Эти исследования помогают судебным медикам и антропологам получить более точную информацию в ходе раскрытия преступлений. Правда, вот мнение общественности об этом деле расходятся, понимаешь ли. Не все считают это правильным.

– И такое место есть в Хранителе? – спрашивал его второй, открыв рот, на что первый только пожимал плечами. Да, воистину, незнание – есть благо. Если бы эти ребята осознавали на самом деле, что находится на подземных этажах Клиники, то…

Рейнхольд расстегнул куртку, бросил ее на спинку кресла и босиком прошел в гостиную. Вернее, когда-то это место и, правда, было гостиной, но теперь оно превратилось в настоящий медицинский склад. Не слишком большая потеря для квартиры, ведь гости в его доме бывают очень и очень редко.

А если и приходят, то говорят только и исключительно о болезни Катрин и все чаще надевают белые халаты.

Впрочем, теперь, когда его восстановили в должности и вернули в Клинику все должно поменяться. Совсем скоро здесь не будет этих ужасных аппаратов искусственного жизнеобеспечения, искусственной вентиляции легких, капельниц, пульсометров и прочего чудовищного оборудования. Во всяком случае, Кальцер непрозрачно намекнул ему об этом.