И пришел жнец. Альфарг

Помимо обычного хлеба и обычного пива, в трактире оказался самый обычный сыр, самые обычные ягоды, и самая обычная яичница. Ее я отведал с опаской, но, как выяснилось, куриц в Тонгенене держали тоже. Пиво было не такое свежее и не такое холодное, как я ожидал, так что заканчивал трапезу я в очень скверном настроении, злобно поглядывая на открывающийся вид за окном, где на черном небосводе срывались первые жемчужные звезды.

Шаги я услышал еще издали, и прекрасно осознал, что идут именно ко мне.

Во-первых, ближайшие столики и лавки были пусты, во-вторых, эти шаги очень отличались от тяжелой поступи трактирщика и торопливой беготни его двух помощниц. Шаги были вкрадчивые и легкие.

Друзей я здесь не имел, жнецов поблизости небыло, соответственно ожидать кого-то с добрыми намерениями никак не входило в мои планы.

Я расстегнул куртку, откинул полу, чтобы удобнее было доставать серп, и снова принялся за пиво, поглядывая поверх глиняной кружки на зал. Шаги зазвучали еще ближе, и рядом со столом возникла высокая сутулая фигура, выряженная в длинную тогу с капюшоном, оставлявшим открытыми только бесцветные глаза.

Взгляд незнакомца был внимательным, но абсолютно ничего не выражающим. Мертвым и пустым.

Не спрашивая разрешения, некто в капюшоне уселся напротив меня, облокотился на стол и наклонился вперед. Я взялся за рукоять серпа под столом, немного опустил кружку, посмотрел на неизвестного.

– Ближе не надо, – хмуро предостерег я, мрачно раздумывая, под каким углом лезвие хапеша сможет располосовать ему горло, и не залить меня кровью, если тому вздумается сунуться.

– Значит, это ты – жнец? – голос у неизвестного был холодным, как и взгляд, а может, и еще холоднее, – Ты сегодня собирал жатву?

– Ты же и так это знаешь, но если нужно убедиться, то да. Я – жнец. Что дальше?

– О, не напрягайся жнец, – ухмыльнулся мой новый собеседник, и выяснилось, что помимо глаз, у него есть еще и ряд крепких белых зубов, когда он растянул губы в усмешке, – Я здесь вовсе не для того, чтобы мстить за убитых, или винить тебя в чьей-то смерти.

– Тогда зачем?

– Я хочу сделать тебе деловое предложение, – заявил некто с холодными глазами, – От имени одного известного лица. И это предложение устроит нас всех.

– Если это лицо настолько известное, почему само не явилось? – хмуро спросил я, разглядывая посланца, – Тем более, что я не ищу никакой работы.