Нигредо. Книга II

Возможно, все не так страшно, как может показаться на первый взгляд. Шок после аварии, сильный удар головой…

Эрвин провел кончиком языка по зубам, искренне радуясь тому, что хоть они не пострадали. Правая рука саднила от десятка царапин и порезов, но действовала нормально. Дышалось свободно – вдох был легким, выдох – чистым. Никаких болезненных ощущений, так что внутренние повреждения можно, наверное, исключить. Эрвин повел сначала одной ногой, потом другой – если отбросить резь в колене, можно считать, что еще легко отделался.

Левая нога слушалась хуже – выпирающий кусок приборной доски упирался в голень, нарушая кровообращение, и ему пришлось повозиться, чтобы хоть как-то сменить позу.

Эрвин чувствовал гладкую кожу обивки, ощущал, в каком положении находится его собственное тело – поза эмбриона, свернувшегося между водительским креслом и рулем. Кажется, ему повезло нырнуть вниз, в момент аварии, иначе острый кусок металла, пробившийся внутрь салона, проломил бы грудину и прошел насквозь.

Эрвин содрогнулся от этой мысли, снова открывая глаза. Сознание вернулось более яркими насыщенными красками, нахлынуло пенящейся волной, прошло от виска до виска, заставляя забытые и затертые воспоминания проступить более ярко. Он не справился с управлением. Машину занесло в сторону, крутануло, ударило точно в лоб. За секунду до катастрофы была яркая ослепительная вспышка, звучал густой раскатистый голос. Эрвин поморщился, потряс головой, пытаясь справиться с нахлынувшим ужасом и легкой тошнотой, прислушался к звону стеклянного крошева.

Теперь вокруг не доносилось ни звука. Он не слышал криков, воя сирен, топота шагов или визга тормозов. Сколько часов он пролежал без сознания, будучи зажатым между рулевым колесом и водительским сидением, словно мышь в мышеловке? Неплохо бы взглянуть на часы, но их расколотый циферблат, лишенный стрелок, не мог ему помочь. Кажется, он неплохо приложился головой в момент столкновения, его швырнуло в сторону, вмяло вниз, в грохот и скрежет покореженного металла.

Звук был таким громким, что должен был разбудить целую вселенную. Не может быть, чтобы аварию проигнорировали: в Вальдеварте поблизости полно полицейских патрулей, да и местные жители, вне всяких сомнений, вызвали бы скорую помощь или спасателей. Он должен был прийти в себя не здесь, прямо в сердце катастрофы, а в больнице, в реанимации, на худой конец. От этой мысли ему стало еще хуже, и Эрвин ощутил стойкий рвотный позыв.