Кубанский хмель. Мюзикл

Равняя строй казачества полки

По Красной улице идут, чеканя шаг,

Слепят глаза булатные клинки

И, плещет на ветру, в руках российский флаг.

Стоишь несокрушимо град

На страже мирных дней,

Хвала тебе, Кубани – слава

Дозору русских рубежей.

По обеим сторонам главной улицы города, Красной, плотной массой толпились празднично одетые краснодарцы и с восхищением взирали на проходившие мимо них казачьи колонны. Почти у каждого зрителя в руках был либо фотоаппарат, либо видеокамера «хэнди кам».

На той стороне улицы, где располагались и Кубанский духовой оркестр, и Кубанский казачий хор, молодой мужчина, наверное, телеоператор местного ТВ, неотрывно снимал профессиональной видеокамерой не шествующую казачью колонну, а зрителей противоположной стороны улицы. Объектив его видеокамеры, плавно панорамируя по шеренге первого ряда зрителей, остановился и вывел на крупный план два милых девичьих личика, которые что – то оживленно и пытливо высматривая, обращены были к приближающейся колонне марширующих казаков.

Голубоглазая шатенка и синеглазая русоволосая девицы, улыбаясь и возбуждённо переговариваясь, друг с другом, неотрывно смотрели в одну и ту же сторону. На приближающиеся шеренги казачьих рядов.

– Смотри Тома, смотри. Твой и мой деды, – знаменосцы, – щебетала одна другой.

– Вижу, Томуся, вижу, – отвечала ей русоволосая подруга.

– Правда, красивые? – не унималась первая.

– Правда. Особенно усы и кинжалы, – с улыбкой отвечала ей вторая.

– А, черкески? – с лёгкой досадой переспросила первая.

– И, черкески, и папахи, и сапоги, и сами деды наши, всё красиво, – душевно ответила ей подруга, – Пошли, а то хоть они и деды, а раствориться могут как молодые партизаны. Что мы тогда скажем нашим бабулечкам? – ответила вторая, и они пошли прямо перед зрителями, в том направлении куда двигалось и казачье войско.

В это мгновение передние ряды казаков перекрыли изображение двух юных красавиц, поспешивших не упустить тех, о ком они говорили.

Оператор ТВ с досадой вывел объектив на общий план, а поскольку девушек уже не было видно из – за марширующих, он продолжил съёмку самой колонны пропуская мимо себя всё новые и новые шеренги.

Тем временем девушки, стараясь, по крайней мере, не отстать от первых казачьих рядов, не спуская глаз со знаменосцев, быстро двигались у самого бордюра, в, казалось, заранее известном им обеим, направлении.