Кубанский хмель. Мюзикл

Из «Победы» степенно, не спеша выползли дед Константин, и дед Геннадий. Первый приехал домой, а второй, чтоб поздороваться. Выскочившая из дому Анютка, вприпрыжку бежала к деду, раскинув в сторону руки и, с ходу вспрыгнула деду на грудь. Не обращая внимания на дедовы поцелуи выпалила:

– А, баба ладошки изжарила, —

– Что такое? Что случилось? Как изжарила? Чем изжарила? – встревоженно сыпал вопросами дед.

– А, ну – ка, покажь руки. Чем обожгла? – нетерпеливо дёрнулся дед Костя к вышедшей из дому жене.

– На, что тебе мои руки? – удивилась женщина.

– Покажи, где обожгла, —

– Кого обожгла? —

– Да руки ж свои, —

– Да ты, что дед самогонки объелся, что ли? – подозрительно глядя на деда произнесла она.

– Да вот же ж, Анютка донесла, что ты изжарила ладошки, – всё ещё ничего не понимая, настаивал дед.

– Тьфу ты, господи, бесёнок, – глядя на маленькую внучку рассмеялась баба Лена.

– Не ладошки, а оладушки испекла. Она ж ещё не всё правильно понимает, – глядя на внучку, всё ещё сидящую на руках, успокоила деда жена.

– Ах, ты ж моя сорока – трещётка. Эдак ты деда инфарктием наградишь, – успокаиваясь и что – то ещё бормоча, уносил он неугомонную внучку в дом. Следом вошли Геннадий и баба Лена. Дед Геннадий нёс в руке кейс, который и передал деду Константину, когда тот опустил Анютку на пол.

– Проходи к столу, садись дядя Гена. Угощать будем, – улыбаясь пригласила Светлана принося ещё один стул и ставя его к столу.

– Я, только на минутку. Выпью за ваше здравие и поеду домой.

А дед Константин раскрыв кейс вынул янтарные бусы и глядя на жену улыбнулся:

– Ну – ка ходи на мой сторона. Чёй – то подарю тебе, – обратился он к ней. Та восхищённо глядя на подарок, молодой походкой подплыла к мужу и поправила причёску. Дед торжественно одел ей на шею бусы и поцеловал в щёку.

– Носи на здоровье. Да не забывай прикасаться к ним время от времени кончиками пальцев.

– Спасибо любый, – благодарно прошептала жена и тоже поцеловала мужа.

– Ну, а это тебе дочка моя, – сказал он, раскрывая и подавая Светлане маленькую коробочку, в которой лежал перстенёк с жёлтым продолговатым, гранёным камнем.

– Ой, папочка. Но это ж наверное так дорого. Балуешь ты меня, – щебетала Светлана целуя отца и надевая перстень.

– А, как этот камень называется? – спросила она.