Кубанский хмель. Мюзикл

 —

– Сука такая, – твёрдо добавила Анютка глянув на взрослых в полной уверенности, что те одобрят её поддержку братика.

– Нельзя так говорить, – воскликнула бабуля

– Вот видишь? – обратилась Анютка к Тимке, – баба говорит, что нельзя так говорить, а то прилетит Баба Яга, схватит тебя и утащит за широкие реки, за высокие горы, тёмные леса, будешь тогда знать —

– А, я.. А, я… А, я … – растерялся Тимка: – А, я… схвачу кочергу и ка – а – к её по башке о – хре – нячу, —

– Господи. Да, что ж это такое?! Что ж это за варвары живут в нашем доме?! – в смятении ухватив под мышку мальца подалась к дому баба Лена.

– Всё, всё. Пора этих варваров приобщать к человеческой культуре, – всё ещё в расстройстве бормотала баба Лена умывая Тимке холодной водой мордашку.

– А, ты внученька, – обратилась она к Тамаре: – возьми сумку, список покупок на столе, деньги и сходи в продуктовый за покупками. После праздника в Доме Культуры, посидим у себя дома, попразднуем.

Тома вышла во двор, где дед колол чурбаки для бани. Нарубив охапку и наложив дров на руку, он вошёл в баню, из трубы которой через пару минут, поначалу робко заструился голубой дымок, а затем и повалил густой, чёрный, от загоревшихся смоляных полешек, дым. Тома закрыла за собой калитку на внутреннюю щеколду и направилась по улице в сторону магазинов.

Набрав, в стоящий на железной печке бак, воды, Константин сполоснул полок, лавки и закрыв кран вышел, плотно затворив за собой дверь в парную. Выйдя во двор, он закурил и поглядел на банную трубу. Дым из неё валил плотный, вязкий, но уже меняющий свой цвет от чёрного к тёмно синему. Время было уже около девяти утра и пора было собираться на детский праздник.

– Где мои очки? – шарился по комнатам Геннадий в поисках очков, без которых он не видел нот во время игры и даже букв в книжке, когда хотел читать.

– А, ты дед с прошлой репетиции принёс их? – улыбаясь спросила его жена Людмила: – Пришёл кривой как казачья сабля, а теперь позавчерашний день ищешь. —

– Так, то ж я насморк лечил, – буркнул в задумчивости Геннадий, открывая футляр аккордеона и заглядывая внутрь.

– И, какой же это такой насморк в начале июня бывает? – лукаво спросила жена.

– Не, не насморк я лечил. Вспомнил. То, я давление сбрасывал.