Паштет из соловьиных язычков

Пираты, ясное дело, обрадовались и затребовали пятьдесят. И получили. Цезарь потом организовал экспедицию, выловил всех разбойников, участвовавших в этом деле, и полностью выполнил свое обещание.

Клодий, заявив, что его род Клавдиев в знатности ни в чем не уступает роду Юлиев, тоже хотел было потребовать, чтобы его продали за пятьдесят талантов, но вовремя вспомнил о финансовых проблемах своей семьи и заявил, что двадцать талантов готов дать хоть сейчас. Вот только надо за ними съездить.

Пираты, осмотрев его с головы до ног, качали головами и сильно сомневались.

– Может, хоть десять талантов за тебя дадут? – задумчиво спрашивал главный пират.

– Сказал двадцать – значит, двадцать! – бил кулаком по столу Клодий, которому из жалости к его бледному тщедушию налили здоровенный кубок хорошего вина.

– Хорошо! – согласился главный пират, уступая такой настойчивости.

Теперь оставалось где-то достать эти двадцать талантов.

Писать Лукуллу насчет выкупа было бесполезно по понятным причинам, а в Риме денег можно было взять только у сестер.

Но, по слухам, сестры сами испытывали трудности с финансами, так как их мужья, оповещенные доброжелателями, коих всегда много в любом обществе, существенно прикрутили им расходные краны. И здесь Клодий вдруг вспомнил о Египте!

Лукулл рассказывал ему, как во время Первой Митридатовой войны он по заданию Суллы Счастливого плавал с посольской миссией в Египет для привлечения царя Птолемея на сторону Рима. В политическом плане Лукулл тогда не получил ничего, кроме дырки от бублика, так как Птолемей не хотел ссориться ни с Римом, ни с Митридатом, но зато встречали там римского посланника сказочно.

По словам Лукулла, царь Египта стал его лучшим другом, готовым на все, лишь бы угодить столь достославному военачальнику. Он даже подарил Лукуллу огромный алмаз, который последний из скромности не хотел сначала брать, но потом взял, не желая обидеть своего нового друга-царя. Кстати, алмаз действительно был большим и Клодий не раз держал его в руках, наслаждаясь игрой света в гранях камня.

Поэтому Клодий составил хитрое письмо.

Водя стилем по воску церы (от папируса Клодий отказался, так как побоялся с непривычки испортить дорогой материал), он написал, что приходится лучшим другом и родственником Лукуллу, столь ценимому в Египте, и потому просит выкупить его из пиратского плена за двадцать талантов, которые обязуется вернуть, как только освободится.