Паштет из соловьиных язычков

Еще Клодий написал, что обращается к Птолемею только потому, что Лукулл сейчас находится далеко, а Египет – совсем рядом, пару дней пути кораблем.

Письмо было отправлено пиратскими каналами, которые были самыми быстрыми распространителями любой информации. И Птолемей это письмо получил. Прочитав его, он долго смеялся.

В то время у Египта с Римом были самые тесные отношения. Каждый царь понимал, что в скором времени независимость этого африканского государства закончится. И любой из правителей пытался оттянуть момент сего исторического события как можно дальше от времени своего правления.

Потому цари Египта о Риме знали все. В том числе и о значимых родах патрициев и плебеев.

Справившись у своих советников, Птолемей узнал, что Клодий – просто прыщ на огромной заднице нильского крокодила. Поэтому царь Египта решил помочь бедному патрицию. Но Птолемеи всегда славились своим чувством юмора!

В день, когда пришла посылка из Египта, небо хмурилось тучами и дул резкий ветер. Клодий вышел на палубу либурна, где его держали, дожидаясь выкупа.

Команда корабля тоже высыпала наверх и расселась по бортикам над портами, из которых торчали весла.

Торговец, доставивший выкуп, легко перебрался из своей юркой униремы, прижатой к борту пиратского судна. За ним следом спрыгнул дюжий раб с мешком. В мешке оказалось ровно два таланта серебра.

Из письма царя Египта, зачитанного громогласно, следовало, что Клодий – неуч. Он не держал руку на пульсе истории и потому не знал, что время в Египте исчисляется не годами и часами, а Птолемеями.

И тот Птолемей, что помнил Лукулла, уже давно обнимается с Анубисом. А нынешний Птолемей, написавший это послание, отстоит от вышеназванного на целых два Птолемея. А если точнее – на два с половиной, потому что с Лукуллом пьянствовал Птолемей Девятый, царствовавший некоторое время после Птолемея Десятого. А сейчас на троне находится Птолемей Двенадцатый, который понимает всю нужду Клодия Клавдия, но посылает ему серебра ровно столько, сколько он стоит! И пусть скажет спасибо, что послано именно серебро, а не медь. В конце папируса было написано следующее: долг можно не возвращать.

Пираты не смеялись. Они ржали, икая от гогота! Некоторые даже попадали за борт, чтобы охладиться. А главный пират хохотом разодрал себе всю глотку и потому сильно хрипел, когда отпускал Клодия на берег.

– Смотри, Клодий, – сипел он напутственно, – даже не думай о мести. Мы согласились на двадцать талантов, а получили всего два, да и то серебром.