Пара для иштара

Справа от лестницы были двери, которые вели в кухню, а из кухни был выход в коридорчик, который выходил во двор. В коридорчике были еще две двери, за которыми были комнаты прислуги. Поднявшись по лестнице наверх, я оказалась в небольшом коридоре. Дверь прямо вела в хозяйскую спальню с ванной и гардеробной, дверь слева – в небольшой рабочий кабинет, а справа – в еще одну спальню, судя по всему, гостевую. Дом мне очень понравился, хоть и требовал ремонта и Мы с Мареком сторговались, я отдала ему столько, сколько он просил, но с условием, что он поможет мне найти рабочих, чтобы все привести в порядок.

Марек написал купчую, мы поставили подписи – и вот я счастливая обладательница недвижимости.

4.

Вернувшись в город, я первым делом нашла рынок, где торговали животными. Нужно было приобрести транспорт, коня в смысле, но тут я оробела. Я ж никогда на лошадях не ездила. Те пара робких попыток усидеть на колхозной лошади без седла летом в деревне в счет не идут.

Хозяин конюшни, сердитого вида коренастый мужик, спросил, что мне надобно и повел по рядам, показывая маленьких смирных лошадок.

Но ни одна мне к сердцу не пришлась. Я уже было решила уходить, но услышала отборную брань в последнем загоне. Ноги сами меня туда понесли и не зря. Там я увидела лошадь цвета грозовой тучи, которую тщетно пытался оседлать другой конюх. Она была безумно красивой, сильной. Но животина никого к себе не подпускала, брыкалась и вставала на дыбы.

– Можно я попробую ее усмирить? – спросила я хозяина, само даже как-то вырвалось.

Тот посмотрел на меня как на умалишенную.

– Сударыня, это животное вам не подойдет. Она вас просто покалечит. Это на самом деле не лошадь даже, а краол – смесь обычной лошади с демоном. У этой кобылы четверть демонской крови в жилах. Никак не можем ее обуздать. На ней же только знатные ездить смогут, у кого еще в крови от магически сильных предков чего осталось.

Но меня уже было не остановить. Я подошла к загону и протянула руку к кобыле. Та принюхалась и затихла, повела ушами.

Я дотронулась до нее, заглянула ей в глаза и, сама не знаю что, прошептала на мне самой неизвестном языке. Лошадь тут же всхрапнула и склонилась ко мне, принимая мою ласку и поглаживания.

– Я возьму ее! – сказала я таким тоном, что самой страшно стало. В тот момент голос был как будто не моим, твердым, не терпящим никаких возражений, словно у королевы, привыкшей раздавать приказы.

Хозяин сглотнул, но поклонился и пролепетал, что сию минуту оформит все.