Каждый умирает в своем отсеке

Теплилась надежда, что толстый мичман сам ничего толком не знает и просто распускает сплетни о своем начальнике и симпатичной молодой женщине. Так нередко случается в маленьких закрытых гарнизонах, где каждый на виду и любая сплетня моментально обрастает кучей пикантных, но липовых подробностей. Тем более если в перекрестие прицела общественного мнения попадали взаимоотношения мужчины и женщины. Хорошо, что Андрей сдержался, не подал виду и не огрел каким-нибудь инвентарным имуществом по башке начальника склада.

А потом бы выяснилось, что все эти разговоры не про его жену, а про чужую. От позора тогда бы не отмылся. Это факт! Но где-то в глубине души предательски тлела шальная мысль: неужели Ирка водит шашни с Кирзоевым?

Два дня Андрей не мог вырваться домой. Лодка готовилась к очередному выходу в море, и на лейтенанта свалилось множество первоочередных служебных дел. В пятницу, придя наконец домой и не застав жену, Андрей, не раздумывая, направился к двухэтажному зданию, где располагались тыловые части.

Немного постояв поодаль и выкурив сигарету, он решительно шагнул к входной двери.

– Андрюха, привет! Как жизнь молодая? – нахальная и неунывающая физиономия веснушчатого Петьки Любимова показалась в окне, над которым значилось «Дежурный по части», и расплылась в улыбке. – Меня вот здесь на вахту определили. Видишь – повязка на руке! Вот и кукую в одиночестве. А тебя каким ветром занесло в нашу скромную обитель?

Андрей слукавил.

Не мог же он признаться приятелю, что на самом деле пришел посмотреть, чем занимается его жена. Поэтому как можно непринужденнее ответил: «Да командир прислал к вашему Кирзоеву, надо кое-что передать».

– Понятно, не вопрос, – казалось, Петруччио нисколько не удивился. – Проходи. Он еще где-то здесь шастает. Сам, чурка нерусская, не отдыхает и не дает дежурно-вахтенной службе сомкнуть наши натруженные очи. Проходи, это на втором этаже.

Рабочий день давно закончился, и, оказавшись в опустевших коридорах, Андрей принялся рассматривать таблички на дверях. В самом конце, в небольшом предбаннике, прочитал надпись на обитой дерматином двери: «Бухгалтерия». За ней слышалась какая-то возня и приглушенные звуки. Несколько секунд Андрей раздумывал, а потом в ярости дернул на себя дверь. Под скрежет сломанного замка и треск сухой доски дверь распахнулась.