Макароны по-флотски

По прошествии определенного количества дней с момента развода он уже не так яростно высказывался о семейной жизни, имея в виду некоторые весьма приятные моменты, связанные в первую очередь с интимной стороной этого совместного женско-мужского предприятия.

По этой причине, когда после двухнедельного пребывания в суровом осеннем штормовом море к нему подошел коллега по службе Славка Зощенков и предложил провести свободный вечер в местном ресторане «Чайка», Воробьев ни минуты не колебался и с радостью согласился. Ведь грех предаваться унынию, когда на свете существуют и другие грехи! Зощенков, как и он сам, был холостяком, на корабле считался компанейским парнем, а близкие друзья прозвали его Щеном.

Причина такого прозвища была насколько примитивной, настолько и юмористической. Однажды корабельный писарь неправильно напечатал в суточном плане Славкину фамилию, сделав пробел после первых двух букв: «ЗО ЩЕНКОВ». Новый старпом, назначенный на корабль накануне, зачитывая на построении после спуска Андреевского флага план на следующий день, по незнанию ошибся и прочел то, что изобразил писарь, как «Тридцать щенков». Все, кроме Зощенкова, долго и беззлобно смеялись, а корабельные острословы сразу же взяли на вооружение этот ляп, прозвав Славку для краткости и в память о той истории Щеном.

– Слушай, Щен, тут на 75 процентов одни дамы, причем подавляющее большинство… противозачаточной внешности, – пошутил Воробьев, когда друзья расселись за столом у окна ресторанного зала и осмотрелись по сторонам.

– Ничего удивительного, это легко объяснимо. Я в Интернете прочитал, что сегодня Международный день бухгалтерии. Думаю, этот бухгалтерский шабаш собрался именно отмечать свой праздник. Нам с тобой от этого ни холодно ни жарко: выпьем, закусим и пойдем по домам, – изучая меню, небрежно констатировал Щен.

Но, как и следовало ожидать, им удалось лишь безмятежно выпить и закусить, потому как заиграла музыка и подвыпившие дамочки принялись, вопреки установленным этикетом правилам взаимоотношения противоположных полов, сами приглашать кавалеров на танец.

Дабы придать данному процессу рамки социального приличия, со сцены какая-то развеселая и раздавшаяся вширь матрона поздравила коллег с праздником и объявила, мол, поскольку мужчин в зале маловато, то на весь праздничный вечер объявляется белый танец.

Женщины восприняли это заявление бурными аплодисментами и тут же бросились осуществлять его на практике. Отказывать было неудобно, а спрятаться – негде.