Перископная глубина

– Евгений Сергеевич, скажите, а правда, что существуют «невезучие» корабли и «Москва» один из них?

– Хорошо. Расскажу, что знаю, как сам думаю. Но и ты, Руслан, пообещай мне две вещи. Во-первых, не перебивать, а во-вторых, перед тем, как публиковать этот материал, покажешь его мне. Договорились?

После того, как стороны пришли к соглашению, Малинин четко и обстоятельно принялся высказывать личное мнение по данному вопросу.

Безусловно, Руслан был прав. Все военные корабли и суда разделяются не только на классы, подклассы и типы (проекты) в зависимости от их предназначения, водоизмещения, вооружения и других тактико-технических данных.

Моряки уверены: корабли могут быть еще благополучными или проблемными, фартовыми или вечно аварийными, удачливыми или невезучими.

Малинин впервые заинтересовался проблемой «невезучести» кораблей, когда будучи еще совсем молодым офицером наблюдал, как в начале 80-х годов при прохождении капитального ремонта на ССЗ им. А. Жданова в Ленинграде сильно выгорел из-за пожара СКР «Жаркий» (проект 1135).

После этого пожара, возникшего, как выяснилось, в результате возгорания ветоши и топлива в кормовом машинном отделении, «Жаркий» был обречен на трехлетний заводской ремонт, а по флоту поползла недобрая молва: с таким «взрывоопасным» названием невозможно избежать пожаров!

По этой причине к именам новостроящихся кораблей надо подходить со всей серьёзностью, ибо аура их тёзок-предшественников настолько сильна, что способна влиять и на их судьбу.

Как показывает история всех без исключения мировых флотов, вопрос этот далеко не праздный и заслуживает самого пристального внимания со стороны как руководителей флота, так и всех моряков. Примеров трагических последствий забвения этой нехитрой закономерности не счесть…

Печальную известность в отечественном флоте получили корабли с самым мирным столичным названием – «Москва». Прям, как у Пушкина в «Евгении Онегине»: «Москва… как много в этом звуке для сердца русского слилось».

Но в реальной жизни до поэзии далеко, потому как статистика тут такова.

Первая «Москва», построенная при Петре Первом, так ничем себя и не проявив, была пущена императрицей Анной Иоанновной на дрова. Корабли-то в то время строились из древесины. Второй корабль с этим именем – 66-пушечный линкор, во время шторма в Балтийском море был вынесен на камни у латвийской Лиепаи и затонул. Судьба следующей 66-пушечной «Москвы» была также незавидной.