Поцелуй медузы

Но после резкого и пронзительного Юлиного взгляда осекся и послушно примкнул к остальным. Из-за московских пробок, до места они добрались лишь к одиннадцати дня.

В фойе отеля Максиму и Сергунчику передали ключ от номера на седьмом этаже. Григорий Васильевич пояснил, что им на все про все – один час, дабы привести себя в надлежащий вид и быть готовым к встрече с адмиралом.

В весьма комфортном и уютном полулюксе, помимо двух широченных кроватей, обнаружился холодильник с баром, телевизор и неожиданно вместительный шкаф.

На столике в ванной комнате радовали мужской глаз два комплекта бритвенных принадлежностей. Максим привел себя в порядок быстро, а Козалёв долго пыхтел, сопел и даже умудрился порезаться новым безопасным лезвием. Вытирая струйку крови с подбородка, он еще долго сокрушался, что, по всем признакам, в его жизни, словно в тельняшке, обозначилась темная полоса.

Максим давно научился, руководствуясь интуицией, давать первичную оценку сложившейся обстановке и тем более разбираться в людях.

В этом деле он ошибался крайне редко. На войне иначе было нельзя. Сколько раз, идя в атаку или организуя оборону, на самые важные участки он направлял внешне неказистых и даже угловатых парней, которые в итоге до конца, иногда даже ценой собственной жизни выполняли поставленную задачу. Потому и едва увидев Сергунчика, он сразу составил о нем свое мнение. На первый взгляд его былой однокашник по военно-морскому училищу (которого, если без лукавства, он помнил весьма смутно!) был весьма неглуп, в меру эрудирован, коммуникабелен, но чертовски хитер, излишне словоохотлив и удивительно изворотлив. При этом умудрялся принимать молниеносные, но взвешенные решения, опережая других. Таким его, решил Максим, сделала московская жизнь, где руководствуются в целях более-менее сносного существования формулой «ЧЧВ» – человек человеку волк. Страсть Козалёва к противоположному полу и кроличье желание постоянно совокупляться и вовсе казались безграничными и сокрушительными. Максим усмехнулся, припомнив, что пока он прошлым вечером разговаривал в ресторане с Григорием Васильевичем и Юлей, Козалёву потребовалось всего несколько минут, чтобы позволить Трубе утащить себя в какое-то подсобное помещение.