Разберёмся по-семейному

Острые зубы теребили его ухо, она шептала:

– Барский… Барин мой…

Барский сбросил пеньюар с ее плеч и отнес ее на кровать. Она не выпускала его из своих объятий, и он чувствовал, как ее ногти глубоко вонзаются в кожу на его мускулистых плечах.

– Погоди, погоди, не так резко, я еще не совсем готова… – прошептала Марина, выскользнув из-под него. – Ты должен меня сначала разжечь. Так ведь?

– Да…

– Ну разжигай. Где твой горячий язычок? Мой кремешек тут…

Неожиданное дуновение ветра заставило обоих обернуться.

Наташа, закутанная в простыню, стояла на пороге комнаты.

– Господи, горе ты мое, тебе еще что надо? – раздраженно бросила Марина.

– Люди, – с рыданием в голосе произнесла та, – пожалейте меня! Мне страшно и холодно одной!

Она кинулась к Марине и прижалась к ней, дрожа, как осиновый лист.

– Ну, пожалеем деточку? – спросила та, обернувшись к Валерию.

– Не знаю, – пробормотал он, пожав плечами…

Глава вторая

Барский сидел на кровати, скрестив ноги.

Приканчивая кофе, которое с большой неохотой организовала коридорная, он щурился от дыма тонкой сигареты, просматривая утреннюю прессу, и не мог не поражаться скудности информации, содержащейся в ней. Разумеется, никто не проронил ни звука ни об исчезновении Лифшица, ни об убитом в квартире его подруги. Пришлось ему сделать пару звонков в низовые структуры, где его еще помнили, как человека, просьбам которого не принято было отказывать.

Покойника идентифицировали, как Гришку Насоса. За последние годы милиция не раз заводила на него дела. Он считался второстепенным «боевиком» нахабинской группировки.

Милиция обнаружила свидетеля, видевшего, что Насос вошел в дом за час двадцать три минуты до того, как анонимный звонок поставил их в известность о совершившемся преступлении.

Милиция не нашла ничего, что могло бы связать Насоса и Наташу Малютину, двадцати пяти лет, хозяйку квартиры. Кроме того, они пока не нашли и саму Наташу.

Милиция призналась, что у нее нет никакого разумного объяснения тому, что вообще там делал Насос, кроме того, что он или убийца, или оба они устроили в квартире обыск. Невозможно было также установить, что при этом пропало. Под конец информатор посоветовал Барскому либо не соваться в это дело, либо влезать в него по самые уши, поскольку фээсбэшники вокруг трупа и этой квартиры вьются, как мухи на навозе.