Солдаты Омеги

Курсантов обучали, что в Пустоши съедобное, а что лучше не трогать, какие растения запасают влагу в листьях, какие – в стеблях, а какие – в плодах и корнях. От этого временами зависела жизнь.

Кислые ягоды немного утолили жажду – полегчало. Захотелось вытянуться в тени и поспать, но время шло, и на пятый день нужно было уже занять высоту.

Лекс набил карманы ягодами про запас и двинулся вдоль скал к пещере. Сегодня, наверное, стоит там отсидеться, переждать жару и переночевать, а уже утром идти дальше.

По осыпи спускались волки. Лекс сперва глазам своим не поверил: мутафаги шли цепью, впереди – здоровенный вожак, за ним – остальные, и было их больше десятка. Обычно волки – подлые твари – окружали жертву и нападали скопом, а эти спускались прямо-таки в боевом порядке, не скрываясь, будто красуясь перед человеком.

Взяв нож обратным хватом, Лекс принял боевую стойку. Против стаи волков не выстоять: нож их пластины не пробьет. Деревьев, на которые можно залезть, поблизости нет. Лекс медленно отступал, не выпуская волков из поля зрения. Единственное спасение – скалы. Курсантов обучали скалолазанию, но он не был уверен, что удержится на почти отвесной каменной стене. Волки остановились шагах в пяти. Вожак поедал Лекса взглядом.

Сейчас кинется.

Проклятый голос в голове утверждал, что здесь безопасно!

Лекс развернулся и, не оглядываясь на волков, бросился к скале. Он заприметил небольшой уступ, за который можно ухватиться. Нож мешал, и не было времени, чтобы пристегнуть его к браслету. За спиной ударили о землю лапы волков – стая пошла в наступление. Зажав нож зубами, Лекс прыгнул и повис, вцепившись в уступ. Камень обжигал, потные пальцы скользили. Лекс подтянулся, изогнулся, закинул на неширокий карниз ногу, перевалился через край и только тогда глянул вниз.

Волки стояли поодаль. Цепью. Вожак уселся и рассматривал человека с интересом. Панцирники даже не пытались допрыгнуть, не выли, не бесновались. Оглядевшись, Лекс сам чуть не взвыл от отчаяния. Да, он спасся. Но волки не просто так караулили его: с карниза не было пути ни в стороны, ни наверх. Только вниз.

Выругавшись, курсант лег на спину и уставился в белесое небо.