Солдаты Омеги

Если высоту решат проверить, мы втроем не отобьемся.

Борода заржал, его смех напоминал раскаты грома. Односельчане тоже захихикали, зашептались.

– Ой, мальчик! – Староста смахнул слезу и привалился спиной к стене. – С какого перепугу мы туда попремся? Тут безопаснее. Там ведь ни тени нет, ни стен… Ну, уморил!

Подождав, пока они успокоятся, Лекс продолжил:

– Ты знаешь, что такое объект стратегического назначения? – И с удовольствием понаблюдал, как округляются глазки Бороды. – Вот он. Вы в нем живете.

Это тренажер. И первая, и вторая свалка, и волки. Вас сюда запустили, чтобы перебить. Группа курсантов получит задание любым способом взять крепость. И выполнит его. Это не будет честный штурм, они ночью поднимутся по стенам, которые вам кажутся неприступными, но вы ошибаетесь. Я нашел множество лазеек и могу потом их показать. Если захочу, конечно. Курсанты вас перережут как поросят, не прозвучит ни единого выстрела, а вы будете думать, что в безопасности. Выполнить задание они будут стремиться любой ценой, потому что иначе их ожидает то же, что и меня.

Воцарилось молчание. Смеяться больше никто не осмеливался. Лекс так увлекся, что сам на миг поверил в свои слова, и ему стало страшно. Облизав пересохшие губы, он умолк в ожидании правильного вопроса. Его задал Борода:

– Я не понял, почему мы должны пойти с тобой?

– Потому что высота – не стратегический объект. Никто не получит команду его штурмовать. На месте омеговцев ты полез бы под пули, в гору, когда вокруг полно более доступного «мяса»?

– Нет.

– Вот и они не полезут, если встретят отпор, им тоже жить хочется. А нас всего трое, мы не отобьемся. Понимаешь?!

– Дошло, – уронил староста и сжал челюсти так, что аж бородища подскочила.

Гус заерзал и не удержался, спросил его:

– И что ты решил?

– Не знаю. Одно могу сказать… Друзья, мы все живем одним днем, завтра может не наступить. С одной стороны, вы дарите нам шанс, с другой – отбираете надежду, и мы теперь знаем, что срок нашей жизни – три дня.

Мужики! Распечатывай кактусовку! – Борода повернулся к Лексу. – Что мы решили, скажу завтра утром. Оставайтесь здесь, уже темнеет – волки спустились с холмов.

Лекс хотел возразить: Вита осталась одна, а на Полигоне опасно. Подумает, что никто не вернется, выйдет ночью, и волки ее съедят. «Женщины, – вспомнил он слова Кира, – они как дети беспомощные». Но оспаривать решение старосты бессмысленно. Да и разве можно рисковать удачей ради женщины?..