Враги по оружию

– Исчезни, – не оборачиваясь, посоветовал Артур, – ступай в лачугу и сиди там. Не отсвечивай. Попробуешь удрать – найду и шкуру спущу. Высь! Подойди.

Рядом зашуршало, и Высь опустился на корточки рядом с хозяином. Тот глянул искоса – парнишка переживал, похоже, из-за Выползня, а может, из-за манисихи, но виноватым не казался.

– Что произошло, знаешь?

Высь обернулся, удостоверился, что Выползень вымелся из хлева и кивнул. Артур подождал, пока парень решится. Высь не отрываясь смотрел на мертвую манисиху.

– Это он ее потравил. Выползень. И на меня свалить хочет. Орал… Убить обещал. Только он тупой.

– А зачем ему нужно было? – удивился Артур.

– Не нужно. Он по дурости. Нечаянно. Тут крысы завелись, вот Выползень ядом всё и присыпал. А о манисах не подумал. Я когда заметил, поздно было, даже Курганника позвать не успел, как она издохла.

Артур поднялся. Ему было досадно: ладно бы происки конкурентов или болезнь – нет же, обыкновенная человеческая тупость. С ней Артур бороться не умел.

Подлость и трусость окружали его со всех сторон, полноправно царили на Пустоши, и не было силы, способной вымести их, как сор из избы. Каждый – сам за себя, каждый – сам себе господин, но ферма держится на одном Артуре, на его уме и чувстве ответственности. Именно поэтому здесь хорошо людям и хотят наняться всё новые и новые, и приходится отказывать им ради стабильности. Над Пустошью же нет хозяина.

– Зови коновала, – велел Артур Высю.

И вышел под палящее солнце, под белое небо Пустоши.

* * *

Почему коновала прозвали Курганником, доподлинно не знал никто. Артуру рассказывали, что манисов доктор раньше лазал по старым кладбищам и могилам, золото искал, побрякушки, а на развалинах городов – книги… Рассказывали и другое, мол, коновал слегка свихнулся, шарясь по курганам – местам захоронения даже не древних, а пранародов, – силу там думал обрести, а нашел одиночество и легкую сумасшедшинку. Как бы то ни было, Курганник людям предпочитал животных, а живым – мертвых.

Был он уже старый, Артуру в отцы годился, здоровенный мужик с обожженным солнцем лицом. Руки – как у кузнеца, говор нездешний, и прошлое неизвестное. В общем, странный человек.

Но дело свое коновал знал. Он пестовал и лошадей, и мутафагов, да и бордельным девкам снадобья выдавал, случись чего.

Артур уважал и побаивался этого человека, пришедшего к воротам шесть сезонов назад (Ника как раз малу?ю носила) и попросившего работу.