Дорога домой. Пришлые-3

– Внимание, – невысокий поджарый подполковник разом пресёк бродившие по шеренге разговоры, – все объяснения на борту транспорта. Сейчас без суеты, но быстро грузимся на челноки. Личные вещи оставить. Выводите, – приказал он начальнику конвоя и первым шагнул из блока.

Улица встретила взглядом холодных звёзд, цепью заключённых из соседнего блока, рёвом сопел и скользящими к земле тенями челноков. Заранее открытые десантные люки, соревнуясь в яркости с бьющими вниз реактивными потоками, выделяясь электрическими пятнами на тёмных, слившихся с ночью корпусах.

Первый челнок коснулся бетона, и замершие было цепочки заключённых устремились к посадочным рампам.

Двигавшийся в конце строя Алексей грузится в числе последних, поэтому видит, как в ожидании командира неподалёку строится рота конвойной службы. На всех без исключения лицах печать тревоги.

– Грузимся, – скомандовал начальник исправительного комплекса, по отделению на челнок, быстро.

***

Челнок, пожирая килограммы топлива, вертикально идёт ввысь, однако растущая сила притяжения не мешает кому-то из заключённых обратиться к одному из конвоиров.

– Как звать?

Не получив ответа от молодого парня, которого Алексей часто видел в их блоке, заключённый толкнул того в плечо и повторил вопрос.

– Что? – встрепенулся очнувшийся от дум конвоир и, не понимая, уставился на разжалованного ветерана.

– Я говорю, звать тебя как?

– Артём, – дёрнулось лицо парня, – а что?

– Да хотел, Артём, у тебя спросить, что происходит?

– Официально ничего не объявили, но связисты чешут, что где-то вахны прорвались, вот туда и бросают всех, кто оказался под рукой.

– Опять, значит, дыры нами латать будут, – озвучил ветеран давно посетившую каждого мысль, – да, Артём?

Вытянув руку, заключённый вновь встряхнул отвернувшегося было парня.

– Да ладно, давай поболтаем, – прилип он к солдату, – скажи, Артём, сколько тебе лет?

– Двадцать три.

– А как получилось, что ты, Артём, нас грешников перевоспитывать взялся? Нет, ты не подумай, – видя вмиг нахмурившееся лицо солдата, поднял он примирительно ладони, – я не смеюсь, работа есть работа, просто интересно.

Да ладно ты, – вновь слегка ткнул он парня в бок, – за время, что я тут сижу, ты лично зачитал мне не один десяток моралей. Согласись, я имею право знать, как поучающий меня человек к этому пришёл.

– Моё образование связано с психотерапией. Когда мой возраст призвали, я оказался на комплексе.