Сквозь дебри и пустоши

«Кровать на колёсах! – хмыкнула Аркадия. – И слишком большая для меня одной. Тем более – в отпуске. – Не отворачиваясь от машины, она многозначительно скосила глаза на собеседника: – Но вот если бы ты составил…»

«Можешь продать его, если не нужен», – перебил Берен.

Аркадия досадливо поморщилась: долго этот несносный егерь будет прикидываться, что не понимает намёков?

«Нет уж, пусть догнивает свои дни здесь, за больничными мусорными контейнерами!» – ядовито отчеканила она.

«Бедный», – посочувствовал фургону Берен.

«Забирай, если понравился. – Аркадия провернула надетое на указательный палец проволочное кольцо с ключом зажигания. – Я вижу, у тебя какая-то особенная любовь к побитым жизнью экспонатам. – Она выразительно глянула на Макса, воротником лежавшего на широких плечах Берена, свесившего ему на грудь медного цвета протез. – А мне пора к пациентам».

На парковке творилась суматоха, уже приехали пожарные и гвардия, но в «помойном аппендиксе», как называла этот дальний закуток Аркадия, никого не было.

Берен закатил свой байк в фургон, пристроил в зазоре между стенкой и топчаном, служившим кроватью предыдущему владельцу, сел за руль.

– Только заведись, парень, – негромко попросил он, вставляя ключ в зажигание, – всё ж лучше, чем здесь ржаветь.

Фургон встрепенулся, словно стряхивая с себя сонное оцепенение, чихнул и заурчал.

– Вот и молодец! – похвалил Берен, давя на педаль.

Когда он вернулся к месту аварии, Тамари всё ещё была без сознания.

Отправив Эльсу с Максом в фургон, он вытащил её из машины. Тамари показалась ему почти невесомой – сухая веточка, которую страшно сломать неловким движением. Непредсказуемая, смертоносная тварь…

Берен на мгновение замешкался, прежде чем перенести её на переднее сиденье фургона и пристегнуть ремнём безопасности. Опасливо покосился на стрелку адреномера, показывающую уровень лекарства в помпе. Он не особенно разбирался в этой штуке и не слишком доверял «спасительной» жиже в ней, но навскидку лекарства было достаточно.

Хватит, даже если она разнервничается, очнувшись в незнакомой машине. Не бросать же их одних посреди дороги, в конце концов!

Первое, что ощутила Тамари, придя в себя, саднящая боль над бровью и яркий свет, жгущий глаза даже сквозь закрытые веки. Зашипела, когда тонкие пальцы нащупали на лбу ссадину. С трудом разлепила ресницы.

– Как ты себя чувствуешь, Тари? – деловито спросил тоненький голосок Эльсы.