Серебро и сталь

Странно, но волнения она не чувствовала, так как уже продумала все варианты своего наказания вплоть до королевского разбирательства. Всё, что оставалось, – надеяться на то, что хотя бы отец простит её.

Но когда двери закрылись, оставляя Кристину наедине с лордом Джеймсом, девушка поняла, что от страха не может дышать, а стук её сердца, возможно, слышит за дверью Натали.

Отец сидел в своём кресле у камина. В его комнате было теплее, чем у Кристины, и девушке стало слегка жарко в её платье.

Молчание затянулось.

Отец даже не смотрел на неё, и Кристине становилось всё страшнее. Зачем он позвал её, если не хочет видеть? Зачем тянет? Что он вообще думает о ней?

– Простите меня, милорд. – Девушка, решившись, присела в реверансе. – Я осознала свою ошибку и готова понести самое суровое наказание.

Она старалась, изо всех сил старалась, чтобы её голос звучал ровно и покорно, но невесть откуда взявшиеся ядовитые нотки всё портили.

Отец молчал, и Кристине ничего не оставалось, как разглядывать то каменный пол под ногами, то серые, увешанные охотничьими трофеями и портретами предков стены, то плотные шторы на окнах, сквозь которые даже не проглядывали закатные лучи – отец почему-то не любил солнечный свет.

– Знаешь, Кристина, – вздохнул вдруг лорд Джеймс, не отрывая взгляда от огня, – я начал ожидать от тебя подобного, когда ты в тринадцать лет ударила сына барона Бейкера так, что у него пошла кровь носом. А ведь он был на три года старше тебя. Да, я ожидал подобного, но чтобы…

– Простите, отец, – снова взмолилась Кристина.

– У меня-то ты за что просишь прощения?

– За то, что разочаровала.

Отец оторвал взгляд от камина и посмотрел на дочь. У Кристины начали трястись руки, ей показалось, что её сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Во взгляде его читался немой вопрос.

– Это всё пустые разговоры, Кристина. Я позвал тебя поговорить о другом.

Кристина задрожала ещё сильнее.

– Что значит «пустые разговоры»? – тихо спросила она, чувствуя, как срывается голос и глаза застилают слёзы.

 – Для меня это… От этого ведь зависит вся моя жизнь! Может, вы, батюшка, думаете, что для меня это просто игрушки, – продолжила она сначала тихо, но затем всё громче и отчаяннее, – но я всё это время не находила себе места, даже не представляя, что вы теперь обо мне думаете. Да, я совершила ошибку – и я искренне раскаиваюсь. Впрочем, если вы мне не верите… Скажите, что меня ждёт за это.