Серебро и сталь

Джонат закатил глаза, устало выдохнул и приставил к горлу пленника кинжал. Тот даже не вздрогнул, будто считал, что кинжал – тупой, деревянный, игрушечный или у лорда Карпера не хватит сил и воли вонзить его в мягкую беззащитную плоть. Но он ошибался. Убить его не составит труда, но Джонат не станет этого делать до тех пор, пока не получит хоть какую-то информацию.

– Ты явно знаешь, где она, – произнёс он. – Скажи мне. – Лезвие приблизилось к горлу ещё на пару миллиметров.

– Нет, – слабо выдохнул Гарет, выплёвывая кровавый сгусток.

 – Нет, – сказал он ещё громче, на сколько хватило сил, и измождённо выдохнул. Кажется, он вообще на миг лишился сознания, и в чувство его привело холодное лезвие, совсем близко поднесённое к шее.

Но вскрыть ему глотку было пока нельзя, поэтому Джонат убрал кинжал. Видимо, смерть капитана не пугала, а даже напротив, весьма привлекала – вместе с наступлением смерти закончились бы его мучения… Хватило едва заметного кивка, чтобы стражник разжал пальцы, и Гарет вновь рухнул на пол с едва ли не облегчённым выдохом.

Но радовался он рано: стражник пнул его по рёбрам, заставив вскрикнуть и инстинктивно прижать колени и локти к туловищу. Но этот защитный жест ничего ему не дал: последовал второй пинок, куда более сильный и ощутимый.

– Если ты забыл мой вопрос, я повторю, – дождавшись, пока утробный крик стихнет, произнёс Джонат. – Куда направилась Кристина?

И снова ни слова – лишь едва слышные стоны и тяжёлые, прерывистые вздохи. Кажется, Гарет плакал от боли, но всё равно молчал.

Это до безумия бесило, и Джонату самому захотелось отпинать его до смерти. Но он сдержался.

Стражник замахнулся для очередного удара, но лорд Карпер прервал его. Он убрал кинжал в ножны, наклонился, чуть сжав плечо Гарета, перевернул его на спину и прижал ладони к его горлу. Сдавливал медленно, поначалу неощутимо, заставив пленника прижаться затылком к полу и лежать, не шевелясь. Он явно понял, что с ним намеревались делать, и, видимо, рассчитывал стойко перенести очередную пытку… Но когда, видимо, воздуха хватать перестало, он что-то тихо прохрипел.

Джонат прислушался и чуть разжал пальцы. Капитан закашлялся, жадно глотая воздух.

– Подними, – коротко приказал Джонат стражнику.

От постоянных перемещений у Гарета явно закружилась голова, а взгляд из пусто-слепого стал скорее мятущимся. Он осматривал Джоната, трон, стены, окна, часто моргал, морщился – и кашлял, кашлял, кашлял… Даже странно.