Серебро и сталь

Лорду Карперу казалось, что он душил его недолго и совсем не сильно.

– Священник… – прохрипел капитан.

– Видимо, священник местной церкви знает, милорд… – начал Виктор.

– Заткнись, – бросил Джонат. – Что священник? – обратился он к Гарету.

Тот промолчал, пытаясь выровнять дыхание, и пришлось снова ударить его, чтоб привести в чувство и напомнить, что с ним ещё не закончили.

– Милорд говорил… священнику… – прохрипел он. Джонат терпеливо ждал остальных слов, но их не последовало. Неужели он ошибся, и новоиспечённый капитан на самом деле ничего не знал? Ну, зато «языка» указал, и на том спасибо…

– Священник жив? – спросил лорд Карпер.

– Жив, милорд, и сопротивления не оказывал, – доложил Виктор.

– Пошлите за ним.

Несколько стражников покинули зал, остались лишь те, что держали и били Гарета, и сам Тодден. Джонат посмотрел на капитана с улыбкой, словно благодаря.

– Я обещал отпустить тебя, – напомнил он.

Гарет впился в него полубезумным взглядом – видимо, дальнейшая жизнь для этого человека больше не имела смысла.

И правда, он ведь раскололся, сломался, предал доверие своего старого сюзерена и новую сюзеренку тоже… Как ему теперь смотреть в глаза выжившим товарищам? Что он будет думать о себе всю жизнь? Такая вина вряд ли позволит ему спокойно существовать. Джонат вздохнул, будто из жалости. Боль, видимо, улеглась: капитан спокойно стоял на коленях, взирая на него, он больше не трясся, не стонал и дышал вполне ровно, хотя лицо его было изукрашено следами ударов, а связанные впереди руки явно закоченели.

– И я отпущу, – продолжил Джонат.

На то, чтобы вытащить из ножен кинжал, прицелиться и полоснуть по горлу, потребовалось не более пары мгновений. Кровь фонтаном хлынула из горла Гарета, он ещё мгновение смотрел на Джоната, словно не осознавая, в каком смысле тот его отпустил. А потом резко закрыл глаза и уже больше не дышал.

Джонат с улыбкой опустил взгляд и обнаружил на своих сапогах несколько крупных капель крови.

Надо будет приказать почистить, когда это всё закончится…

Даже не дожидаясь приказа, стражники поволокли труп к выходу. У дверей они пересеклись с теми, что были посланы за священником – они привели служителя веры. Тот, казалось, был полной противоположностью только что убитого капитана: смотрел спокойно, держал осанку и, видимо, уговорил стражников не связывать ему руки или сковывать их кандалами. Ему нельзя было дать меньше сорока пяти.