Серебро и сталь

На нём был серый длинный балахон, седоватые волосы спускались до плеч, а тонкие бескровные губы чему-то слабо улыбались. Он проводил взглядом удаляющийся в коридоре труп, а потом, вскинув голову, посмотрел на Джоната, стоящего возле трона с кровавым кинжалом. На полу перед ним красовалась лужа тёмной крови, несколько капель попали на полы его зелёного плаща.

Лорд Карпер за всю свою жизнь видел мало священников. В Шингстене некоторые дома исповедовали веру в единого Бога, но они находились далеко от Краухойза, а бродячие проповедники к ним не заглядывали – король запретил во избежание ссор и насилия.

Джонат вздохнул. Если капитан молчал лишь потому, что боялся расколоться, то священник, скорее всего, будет молчать из-за того, что его собеседник – язычник.

– Ваша милость, – поклонился вдруг священник, когда стражники подвели его ближе к трону. Джонат изумлённо поднял бровь.

– Как тебя зовут? – поинтересовался он неожиданно для себя.

– Отец Квентин, ваша милость, – снова опустил глаза священник. – Но так как милорд изволит веровать в других богов, то, пожалуй, просто Квентин, верно?

Сначала показалось, что священник картавит, но потом Джонат узнал в этом типичный нолдийский говор.

– Неважно, – махнул рукой он, спрятал кинжал в ножны и вернулся на трон. Усталость от пытки дала о себе знать, а потому присел он с явным облегчением.

Костяшки пальцев ныли – удары по лицу Гарета оказались ощутимыми не для него одного. – Новый капитан гвардии сказал, что ты можешь знать, куда направилась Кристина… – От этого проклятого вопроса уже зудел язык и сводило горло.

– Я знаю, ваша милость, – спокойно ответил отец Квентин, – и готов поделиться с вами тем, что знаю, но… – Он сделал паузу, сцепил руки в замок, а потом с небывалой отвагой поглядел на лорда Карпера.

 – Могу ли я рассчитывать на ответную услугу?

– Не забывай, с кем говоришь и в каком положении находишься, – напомнил Виктор Тодден, но Джонат сделал знак рукой, и тот замолчал.

– Смотря чего ты хочешь, – протянул он.

– Как уже было сказано, я знаю, что вы поклоняетесь другим богам, и не собираюсь спорить с вами об их ложности или истинности. Мне важнее другое.