Серебро и сталь

Как ни странно, он её тоже узнал, и девушке подумалось: неужели она совсем не изменилась с пятнадцати лет? Она горько усмехнулась, чувствуя, как страх постепенно отступает, и подъехала поближе.

– Да, это я. – Кристина смущённо и, как ей показалось, глупо улыбнулась и опустила глаза, не выдержав его пристального взгляда. Надо же, сейчас она ведёт себя так, как и подобает вести себя настоящей леди при знакомстве с мужчиной. – А вы лорд Генрих?

– Именно. – Он жестом приказал своим людям ждать его и направил коня вперёд, сокращая расстояние между ними.

 – Вы мало изменились с момента нашей последней встречи, миледи. – Голос его звучал громко, но не слишком уверенно, будто он увидел приведение. – Что привело вас ко мне в такое ненастное время?

– Долго рассказывать, – пожала плечами девушка. Ей было больно вспоминать об этом, не то что говорить.

– А если вкратце?

Она постаралась сделать голос наиболее ровным и спокойным.

– Джонат Карпер захватил Эори, убил моего отца, а из всего гарнизона у меня осталось всего четыре человека, – выпалила Кристина, неожиданно для самой себя услышав зазвеневшие в недрогнувшем голосе презрение, ненависть и ярость.

Лорд Генрих смерил её внимательным взглядом, в котором Кристина боялась уловить недоверие или равнодушие. Но их там не было: лишь внезапно вспыхнувший гнев, сменившийся досадой.

– Следуйте за мной.

Тогда Кристина поняла, что не всё, может быть, ещё потеряно.

Она убрала с лица спутанные волосы и тряхнула поводьями.

***

Айсбург был огромен, но не намного больше Эори. Однако насколько леди Коллинз отличалась от лорда Штейнберга, настолько же сердце Нолда отличалось от главной крепости Бьёльна. Если Эори был довольно изящен, а его башни – тонки и красивы, то Айсбург выглядел высеченным из цельной скалы. Двойные гранитные стены, казалось, нельзя разбить ни одной катапультой. Кристина помнила из уроков истории, которые получала в детстве, что за всю историю Драффарии Айсбург действительно не удавалось взять ни одному врагу.

Они ехали до него полтора-два часа, и по дороге она во всех подробностях пересказала лорду Генриху всё, что случилось, и даже показала письмо Карпера, которое всё это время хранила в перчатке.

– Да, это вполне похоже на манеру изложения Джоната, – заметил лорд Штейнберг, развеяв сомнения леди Коллинз по поводу подлинности письма.