Фантомные боли железных грифонов

За несколько секунд он взламывает хитроумную государственную защиту и получает доступ к чипу и всем его данным, позволяя своему хозяину (и разработчику) использовать чужую личность и тратить чужие деньги.

– Нет ничего невозможного, детка. Сейчас за выпивку и ужин платит твой богатенький качок.

– Да ты гонишь!

– Смотри. – Сероглазый активировал экран биороутера, на котором высветились входящие сообщения об оплате.

– Охренеть! – выдохнула Рита, увидев в строке плательщика имя своего Марека.

 – А ему эти сообщения не придут?

– Нет. Все ответы на операции, совершённые через «Муравья», «Муравьём» же и перехватятся.

– Кру-у-уть! И откуда у тебя такая фиговинка?

– Угадай.

– Погоди… Вот только не говори, что сам сделал!

В её глазах бенгальским огнём сверкнуло недоверие, но он её догадку опровергать не спешил.

– Серьёзно?!

Рита уставилась на него так, будто хотела выудить правду взглядом прямо из его мозга через чёрные туннели зрачков.

– Твою ж мать! – прошептала она. – Да твою ж… – Взяла очередной коктейль и в один глоток, без всякой трубочки, прикончила его. – Да ты чёртов гений!

Она выловила из бокала кубик льда, приложила его к виску и, бархатно глядя в глаза безымянного, пояснила:

– Кайфую от умных. А ты умён настолько, что мне даже жарко стало.

Она повела кубик льда вниз по щеке и шее, оставляя на коже влажно блестящую дорожку, медленно очертила острые ключицы, под которыми вились тонкие татуировки.

Капли серебряными змейками соскальзывали в глубокое декольте, теряясь в ложбинке меж тугих грудей. Когда лёд наполовину растаял, Рита прикоснулась им к губам сероглазого, обвела их по контуру.

– Давай всю ночь гулять на Мареково бабло, – шепнула она.

– «Муравей» держит данные чипа часа два, не дольше.

– Вот ка-а-ак…

Барьер из истончившегося льда между её пальцами и его губами окончательно растаял, но Рита руку не убрала.

Она ещё раз очертила его губы, проскользила по щеке, колючей от двухдневной щетины, запустила пальцы в его волосы и медленно закинула свою ногу ему на бедро.

– Ну тогда-а-а… – Она легко и изящно, будто бы и не была уже достаточно пьяна, села на него верхом. – Тогда нужно оплатить номер заранее, пока твой «Муравей» ещё в деле. Возьмём самый лучший.

– Возьмём, какой захочешь, – улыбнулся сероглазый.

Вечер обещал быть приятным.