Фантомные боли железных грифонов

Но слова упрямо рвались с тонких губ:

– Прости, что не обнимала тебя крепче…

Грифон чуть подвинул голову к её ногам и ласково куснул за мысок сапога. Загнутый кончик острого клюва оставил на грубой коже тёмно-коричневого «казака» очередную царапинку – зарубку. Если бы Унн-Уран цапнул её за коленку – даже так нежно – порвал бы джинсы.

– Обалдуй, – грустно улыбнулась Сага, сама не понимая – кому из них.

Скан Инвара деактивирован, здесь только она и эта «гадючья Плесень». Но именно Инвар вот так дурашливо кусал её колени, лёжа на них у пруда под плакучими ивами на заднем дворе старого дома, когда Сагу заносило слишком далеко в её научных рассуждениях и она забывала, что находится не на симпозиуме.

«Обалдуй! – шутливо уворачивалась она. – Я о серьёзных вещах, между прочим!»

«Давай-ка о вещах более понятных! – смеялся Инвар. – И более приятных! Или тебя заводит исключительно функциональное сканирование личности?»

…Раздвижные двери затворились за спиной с лёгким шипением, белые лампы под потолком круглого Грифоньего зала погасли, оставив бетонную лестницу во власти тусклого жёлтого света.

Сага спустилась на несколько пролётов. На лестнице между десятым и одиннадцатым этажом лежала оставленная ею по пути наверх сумка: вместительная, на длинном ремешке, с множеством кармашков – всё самое необходимое всегда с собой. Сага остановилась и на пару мгновений задумалась. Возвращаться в квартиру, в постель, которые за все эти месяцы у неё язык так ни разу и не повернулся назвать «своими», не хотелось.

Она села на ступеньку, привалившись спиной к стене, уперев длинные ноги в вертикальные прутья перил, достала из сумки пухлый ежедневник в чёрном кожаном переплёте с заткнутой за корешок ручкой. Подумав, вытащила начатую бутылку вина. Выдернув пробку, отпила прямо из горла, поставила бутылку, не закрывая, на соседнюю ступеньку.

Сага знала, что читать Город не умеет. Слышать – слышит. И даже понимает, пусть и не всё. Порой предугадывает действия, улавливая мысли и настроения – чует их, как волк чует адреналин испугавшегося человека.

Но читать, если это написано на бумаге от руки, а не набрано на клавиатуре компьютера, который работает здесь только потому, что в него уже проросла эта Плесень, он не умеет.

Сага привыкла размышлять вслух. Небезопасная привычка для такого места, как Творецк. Поэтому теперь свои мысли доктор доверяла бумаге, излагая их чётко и последовательно, словно лекцию для студентов.