Фантомные боли железных грифонов

Обеими руками та держала узкий поднос с чашкой чая и блюдцем с рогаликом, поэтому дверь она открывала локтем.

Раисмихална работала в Творецке ещё до того, как у него появилось силовое поле. Её наблюдательность и хлёсткие, прямолинейные замечания не раздражали разве что грифонов. Сутулая, с острыми локтями, узловатыми длинными пальцами и большими ступнями, обутыми в старомодные коричневые туфли с кисточками, Раисмихална носила шерстяную юбку до середины икры, светлую блузку с воротником-стойкой и трикотажный кардиган такого же, как и юбка, медвежьего цвета.

На её груди, на потемневшей цепочке, висели очки с мутными, потёртыми стёклами. Тёмно-каштановое каре без единой седой волосинки казалось пластмассовым: всегда идеально уложенное, блестящее, с ровными краями.

– Я чайку вот тебе несу, – сказала Раисмихална, просочившись в смотровую. – Опять не обедала?

– Не успела, много работы. Поставь на стол.

– «Много работы, много работы»… Восемь вечера! С шести утра не емши… Лаборанты твои где?

– Это, кроме меня, никто не сделает.

– Зато каждый сто раз кофей попьёт.

Раисмихална осторожно, чтобы не расплескать чай, просеменила к письменному столу, сгрузила свою ношу прямо на разложенные распечатки. Наблюдавшая за ней вполглаза Сталь поморщилась, но ничего не сказала. Раисмихална достала салфетку из-за манжеты кардигана, промокнула чуть выплеснувшийся на поднос чай, сунула салфетку обратно в рукав.

– Поешь! – велела она.

– Поем, – без энтузиазма согласилась Сталь, отвернувшись к экранам, мигавшим над телом новенького.

– Не ладится? – Раисмихална бросила на того подозрительный взгляд.

Сталь кивнула:

– Загадочный парень. Но мы разберёмся.

– «Мы»! – скептично хмыкнула Раисмихална.

– Сегодня Сага дежурит… – Сталь замолчала, будто взвешивая, стоит ли сказать то, что хотела, но собеседница поняла её с полуслова.

– Угу, – ухнула она за её плечом. – Пригляжу. Опять рассобачились?

Сталь покачала головой:

– Задела её раны.

– Ну-у!

– Вот не начинай.

– Извинилась бы. Самой же тошно. И не морозь меня своим лазером, я и похлеще тебя глядеть умею, да так, что стёкла очечные повылетают, – проворчала Раисмихална и, помолчав, вздохнула: – Вот вроде учёная ты, Сталь, а ума – как воробьём насрато…

Она развернулась и, чуть прихрамывая, пошла к выходу, угловато взмахивая острыми локтями.

– Парня прикрой, а то ж ведь срам, – взявшись за дверную ручку, добавила она.

– Я ещё с ним не закончила.