Фантомные боли железных грифонов

– Ух ты! – Сага саркастично вскинула бровь. – Я справлюсь, доктор Сталь. Он не похож на мокрушника.

Переносицу Стали рассекла недовольная морщинка: «опять этот сленг!».

– А вы что думаете, Профессор? – спросила она.

– Кем бы он ни был, Город точно знает, кто этот парень, раз он ему зачем-то понадобился. Нам остаётся лишь подождать, когда всё встанет на свои места. Не волнуйтесь, Город не допустит, чтобы кто-то (или что-то) угрожало нашему благополучию.

– Да, в этом вопросе Город конкурентов не терпит, – хмыкнула Сага.

– Вы несправедливы. Город заботится о тех, кто ему служит, и вы знаете это на собственном опыте, Сага, – спокойно ответил ей Профессор. – А сейчас простите, меня ждут.

Он попрощался с обеими женщинами и вышел из смотровой.

– Видите, доктор Сталь, нет причин для беспокойства: Город обо мне позаботится!

Сага по-хозяйски уселась за письменный стол, отставила в сторону поднос с забытым чаем и рогаликом – как раз на раскрытую толстую тетрадь, испещрённую убористым почерком Стали.

Та поджала губы, вытащила из-под него свои записи. Убрав их в сумку, повесила её на плечо и холодно пожелала:

– Спокойного дежурства, Сага! – и, кивнув на поднос, добавила: – Рогалик – с цианидом. Угощайтесь.

Глава 10

Как только Сталь вышла из смотровой, Сага поднялась из-за стола, подошла к телу новенького. «Раз, – начала она мысленный отсчёт. – Два…»

Приборы мерно попискивали, все показатели были в норме.

«Пять. Шесть».

Сага помнила, как сама очнулась на этом же столе. И помнила, как её колотило от холода в первые сутки – Город словно морозил изнутри. Хотя в то время и Сталь ещё не пренебрегала одеялами, и на железном смотровом столе лежал тонкий матрасик – всё как для живых, а не как сейчас – будто для трупов.

«Восемь. Девять».

У новенького посинели губы: не очень-то ему тепло под халатом Профессора.

«Десять».

И ровно в этот момент за дверью по бетонному полу взвизгнули ножки стула, словно кто-то не слишком ловко на него уселся.

Сага выглянула в коридор:

– Раисмихална?

Пожилая женщина подняла недовольный взгляд от раскрытого сканворда, в одну из клеточек которого уже нацелила карандаш.

– Принесите мне плед, пожалуйста.

– Плед? – переспросила Раисмихална так, будто доктор у неё потребовала Кащееву смерть в яйце.

– Ну, у вас наверняка есть какое-нибудь одеяло.