Фантомные боли железных грифонов

 – И где же силовое поле?

Тэлли кивнула, указала рукой на столбы между ёлками, растущие из земли на расстоянии метров десяти друг от друга.

– Оно же должно гудеть?

– Да? – удивилась она.

– Ну, во внешнем мире гул слышен довольно далеко.

– Здесь – нет, как видите.

– Если суну туда руку, – не сбавляя шага, Хидден вытянул руку в сторону поля, – погибну?

– Не-ет, – Тэлли почти рассмеялась, – это так не работает! Оно отшвырнёт вас назад. Ощущения будут не слишком приятные, но Город не убивает тех, кто ему нужен.

Хидден чуть наклонился в сторону невидимого силового поля, щупая воздух пальцами, и вдруг словно белоснежная вспышка взорвала его мозг. В следующий момент он открыл глаза, лёжа на земле навзничь, засыпанный ворохом купальницы.

– Проверили? – укоризненно покачала кудрями стоявшая над ним Тэлли и протянула руку, чтобы помочь подняться. – И как впечатления?

– Как от светошумовой гранаты, – прохрипел Хидден, поднимаясь.

– Может, проводить вас домой? – обеспокоенно спросила Тэлли.

– Нет уж, пошли на кладбище, там люди цветов заждались! Кстати, с кладбищем ясно, а на улицах почему так пустынно? Все работают?

– О да. Ну, у кого-то выходной, конечно. За предыдущую переработку.

– Как у тебя?

– Ага. Но вообще здесь как-то не принято… гулять. Все по домам сидят или в столовой, если не на работе.

– А, – догадался Хидден, – значит, если в окне есть свет – хозяин дома, а если нет – то куда-то вышел?

– Если света нет – то умер, – вмиг посерьёзнев, ответила Тэлли.

 – И хозяин здесь только один – Творецк. Вам сказали, что для каждого он выращивает новый дом?

– Что-то такое слышал, да.

– Так вот, двери опустевших зарастают так, что их не открыть. А внутри всё остаётся, как было при жильце.

Хидден с минуту хмуро молчал, глядя на подол идущей впереди Тэлли, пенящийся бело-голубым светом на тёмной тропинке.

– Но зачем? Почему бы не использовать освободившиеся дома по второму кругу?

Тэлли пожала плечами:

– Я не знаю.

Но думаю, он сохраняет их в качестве предупреждения оставшимся, – сказала она, доверительно понизив голос. – Согласитесь, очень наглядно вести статистику тёмными окнами и окнами, ещё светящимися.

– Да уж, – буркнул Хидден, споткнувшись впотьмах о какой-то корень. – особенно это твоё «ещё» вдохновляет… А цвет что-то значит?

– Не думаю. Скорее, Город подбирает более приятный для жильца.